Лідери

[b]мне так отчаянно хочется спасти эту невероятную, прекрасную планету, но я испытываю страх, потому что преимущество, кажется, далеко не на нашей стороне. И я чувствую себя таким незначительным и беспомощным, для того чтобы что‑то сделать! Так можно ли сделать хоть что‑нибудь?[/b] Я понимаю твое отчаяние, твою беспомощность. Наверное, такие чувства сейчас испытывает каждый, кто осознаёт существующий кризис. Однако ты не осознаёшь более великую силу: разрушение – это сила низшей категории, созидание – сила высшей категории. Разрушение питается ненавистью, созидание питается любовью. Ты увидел, к чему может привести человечество ненависть – к окончательному самоуничтожению; но ты не увидел возможности того, что любовь, стремящаяся возрасти до своей высшей степени, может просто предотвратить этот кризис. Ни один человек не является незначительным, потому что у каждого есть сердце, у каждого есть любовь и у каждого есть чувствительность и сознание, и каждый способен достичь предельной вершины существования. Один‑единственный человек может предотвратить этот великий кризис, а что уж говорить о миллионах людей, наполненных любовью, радостью и тишиной. Напомню тебе историю из Ветхого Завета о двух городах, Содоме и Гоморре. Люди в этих городах стали до предела развращенными, там процветали все виды пороков. Это прекрасная история, она вселит в тебя мужество, рассеет твое отчаяние. Она поможет тебе утвердиться как индивиду, представляющему жизнь и любовь, которого не может уничтожить никакое ядерное оружие, никакие политики. Даже Бог не смог разрушить Содом и Гоморру. Если вы помните, согласно Ветхому Завету, Он уничтожил эти города. Людей, которые там жили, было уже невозможно изменить, они слишком привыкли к порочному образу жизни. Но существует и другой вариант этой истории, где она принимает совершенно иной оборот, – и именно он заслуживает нашего внимания. В иудаизме есть одно небольшое течение, революционное, бунтарское, его приверженцев называют хасидами. Ортодоксы не признают их учение подлинным, так как они выступают против всего в ортодоксальной традиции, что не обращено к сердцу, к разуму, к чувствительности, к сознанию. Они написали собственную историю. * * * Был один человек – хасид, мистик, – который жил попеременно шесть месяцев в Гоморре и шесть месяцев в Содоме. Он обратился к Богу и сказал Ему: – А не допускаешь ли Ты, что в этих двух больших городах может жить сотня совершенно нормальных, мудрых людей? Неужели Ты намереваешься уничтожить и их тоже – только из‑за того, что остальные порочны? Но это будет великая несправедливость, полная несправедливость, и это будет немилостиво с Твоей стороны. Подумай еще раз! Бог не думал о том, что наверняка в этих двух больших городах, почти таких же, как Хиросима и Нагасаки, найдется сотня разумных, не склонных к извращениям, осознанно живущих людей. Они тоже погибнут, но ведь это не согласуется с Его божественным замыслом, это будет просто ужасно. Тогда Бог сказал: – Если ты сможешь доказать, что есть сто хороших людей, я не буду уничтожать эти два города. – А если найдется только полсотни, ты уничтожишь их? – спросил хасид. Бог был обескуражен вопросом мистика‑хасида. Он сказал: – Даже если ты найдешь пятьдесят… – А если всего двадцать пять? – сказал мистик. – Какое это имеет значение? Для Тебя важно количество или качество? Ты заботишься о количестве или о качестве? – Конечно, о качестве, – ответил Бог. И хасид сказал: – Если важно качество, то, по правде говоря, я единственный человек, который не извращен, который живет естественной, праведной жизнью. Но я живу попеременно шесть месяцев в Гоморре и шесть месяцев в Содоме. И Ты все еще намерен уничтожить эти два города? Бог никогда не встречал настолько сообразительного человека. Хасид сделал так, что для Него единица стала равна сотне. Только еврей способен на такое! Евреи умеют торговаться, и он торговался. Согласно ортодоксальной версии этой истории, Бог разрушил эти города, но по версии мистиков – нет. Люди были спасены, потому что даже одного человека, исполненного достоинства, даже одного человека, исполненного мудрости, Бог не мог уничтожить, пусть даже весь город погряз в пороках. * * * Всего‑то и нужно – быть осознанным. Не нужно поддаваться отчаянию и не нужно бояться. Один человек сумел убедить само бытие в том, что нужно сохранить два города, а среди нас тысячи таких хасидов. Каждый саньясин – хасид. Бытие не допустит, чтобы кучка безмозглых политиканов разрушила этот мир. Но это не означает, что вы должны просто пребывать в молчании. Вы должны создать вокруг себя великую атмосферу любви, которая и будет служить защитой. Вы должны научиться танцевать и петь. Пусть эти политики знают, что на Земле все еще полно прекрасных людей – так много песен, так много музыки, так много творчества и так много медитирующих людей… это заставит их задуматься. Со своей стороны, мы не нуждаемся в превосходящих запасах ядерного оружия, чтобы остановить войну – вот в чем дело. Нам нужно абсолютно иное. Любовь даст энергию, медитация наделит вас огромной силой. Тогда вы не будете чувствовать себя такими незначительными, вы почувствуете в себе достоинство и значимость, потому что ваша любовь, ваша медитация, ваше блаженство способны спасти мир. И не беспокойтесь о том, что вы слишком беспомощны, чтобы что‑то сделать. Мысль о собственной беспомощности возникла из‑за того, что вам никто никогда не говорил, каковы ваши ресурсы. Вы никогда не обращались к своим ресурсам – к своей любви, тишине, умиротворенности, состраданию, радости. Вы никогда не обращались к этому неистощимому потенциалу своего существа. И если тысячи людей раскроются в любви, музыке и танце и всю Землю охватит празднование, тогда никакой безумный политик не сможет разрушить мир. Он будет беспомощен, он не посмеет разрушить такую прекрасную планету и таких прекрасных людей. Ты спрашиваешь: «Можно ли что‑то сделать?» Вашей любви, вашей тишины, вашей радости достаточно. Большего не нужно – большее только повергнет вас в ненужное беспокойство. А беспокойство подобно креслу‑качалке – оно постоянно находится в движении, но никуда вас не привезет! Ни к чему беспокоиться и ни к чему испытывать отчаяние и беспомощность. Кучка идиотов уготовила гибель для планеты, но есть миллионы разумных людей, которые могут предотвратить ее только своей любовью, своей радостью, осознанием своей красоты, своим экстазом. Мощь этих переживаний во сто крат больше – потому что атомная энергия, или ядерная энергия, является только частью материального мира. Это взрыв атома, мельчайшей частицы материи. Мы пока еще не поняли, что природе присуще абсолютное равновесие. Если взрыв крошечного атома может привести к таким разрушениям… Вы когда‑нибудь думали о живом атоме вашего существа и возможности его взрыва? Говоря другими словами, мы называем это просветлением. Это не что иное, как взрыв вашего существа, высвобождающий свет. С ним у вас вдруг появляется гораздо бóльшая, высшая сила. Ей не нужно бороться с низшим – само ее присутствие делает низшее бессильным. Это не то, что случается каждый день и со многими, – такое происходит лишь время от времени. Но и эти редкие случаи, несомненно, доказывают, что любой человек, если попытается, может пережить взрыв сознания – дающий ему энергию высшего порядка – и тем самым сделать все это ядерное оружие совершенно бесполезным и посрамить людей, которые им обладают. Есть несколько примеров, которые вам помогут. Они кажутся неправдоподобными, потому что такие случаи редки и их пережили немногие. * * * Один из последователей Гаутамы Будды – Девадутта, который к тому же был его двоюродным братом, – завидовал огромной славе и умению впечатлять и оказывать влияние на людей, которыми обладал Гаутама Будда. Никто из тех, кто к нему приходил, не уходил прежним. Что‑то менялось в самом существе человека. Будда умел заронить семя – и человек возвращался в истинные времена, когда первые облака еще только собирались пролиться дождем. Но в своей слепоте Девадутта этого не видел. Он был слеп не физически, а духовно. Он не мог понять, в чем дело. Он был так же красив, как Гаутама Будда – все‑таки они были двоюродными братьями, – так же образован, так же сведущ в искусствах своего времени. Но не было сомнений в том, что Гаутама Будда близок к совершенству, а он нет, потому что он не мог постичь того аромата совершенства, который окружал Гаутаму Будду. Наконец однажды Девадутта сказал: – Я хочу, чтобы ты объявил меня своим преемником. Будда ответил: – Кто способен следовать за мной, тот и станет моим преемником, и я не собираюсь его называть. В любом случае, я еще жив, я достиг лишь середины своей жизни. Да и не мне выбирать! Кто я такой, чтобы выбирать преемника? Существование само выберет. Девадутта был так уязвлен, что ушел из общины и много раз покушался на жизнь Гаутамы Будды. Кажется, что все эти покушения – вымысел, но лишь потому, что мы не знаем, какова сила любви, мы не знаем, какова сила осознанности, и мы не знаем, какова красота экстаза и какова его невероятная защитная сила. Обычно Будда медитировал на небольшом камне у подножия огромной горы. Как‑то раз Девадутта решил столкнуть со склона горы большой камень, направив его на Гаутаму Будду. Камень должен был наверняка убить его, и винить в этом было бы некого – никто даже и не подумал бы, что это убийство. Камень покатился с горы, и все, кто при этом присутствовал, были поражены и не могли поверить в то, что случилось дальше: всего в двух футах от Будды камень остановился, изменил направление и покатился прочь от него. А затем продолжил свое падение. Для камня это было очень странно; никто не мог ожидать, что камень так себя поведет. Даже Девадутта был озадачен. Сам Девадутта правил небольшим королевством, и у него был один очень опасный, бешеный слон. Этого слона держали в клетке, на цепях, потому что он уже убил нескольких людей. И в этом Девадутта усмотрел новую возможность. Слона отвели к тому месту, где был Гаутама Будда, и выпустили на волю. Он кинулся к Гаутаме Будде так же, как кидался к другим людям. Но приблизившись, вдруг остановился, со слезами на глазах преклонился перед Гаутамой Буддой и коснулся головой его стоп. Кто бы мог поверить, что этот бешеный слон… да какая ему разница? Но слепцы есть слепцы! Девадутта не видел того, что увидел камень, что увидел бешеный слон – тонкой невидимой ауры любви. * * * Когда миллионы людей наполнены любовью и медитацией, нет причины испытывать отчаяние или беспомощность. Вы от природы наделены огромной силой, которая способна нейтрализовать любое ядерное оружие. Именно это я и пытаюсь сделать: научить вас любить безусловно; научить вас быть дружелюбными даже с чужаками; подготовить вас к тому, чтобы вы смогли отказаться от официальных религиозных учений, потому что они порождают конфликт, и к тому, чтобы вы отказались даже от своей национальной принадлежности. У вас по‑прежнему будут паспорта, но для вас это уже будет простой формальностью. В глубине своего существа ты не должен быть индусом и не должен быть индийцем, ты не должен быть немцем и не должен быть христианином. Если эта волна распространится – а у меня есть все основания надеяться, что она распространится, – тогда вы можете забыть о третьей мировой войне. Вторая была последней. Третья возможна лишь в том случае, если будет недостаточно любви и медитативной энергии, чтобы ее предотвратить. СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ СЕЛИДОВО, СГИНЬТЕ - ВАМ НЕ ПРОЙТИ - СЕЛИДОВО ПОД ЗАЩИТОЙ ВЫСШИХ СИЛ - ДА ОСВОБОДИТСЯ СЕЛИДОВО ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ СЕЛИДОВО, СГИНЬ!!!

[b]Простота [/b] Простота — это жизнь без идеалов. Чтобы быть простым, нужен хребет. Нужен хребет, потому что вы будете жить в постоянном бунте. Нужен хребет, потому что вы никогда не будете приспособлены к так называемому прогнившему обществу, существующему вокруг вас. Вы будете всегда посторонним. Но вы будете просты, а в простоте есть красота. Вы будете в полной гармонии с самим собой. Тогда внутри вас не будет никакого конфликта, внутри вас не будет никакой расщепленности. Простота — это жизнь без идеалов. Идеалы создают сложность; идеалы создают в вас раздвоение, и поэтому возникает сложность. В то мгновение, когда вы пытаетесь кем-то стать, вы становитесь сложными. Быть удовлетворённым самим собой — вот что такое простота. Будущее вносит сложность; когда вы всецело в настоящем, вы просты. Простота не означает жить жизнью бедности. Это очень глупо, потому что человек, который навязывает себе жизнь бедности, совершенно не прост. Он — лицемер. Потребность навязывать себе бедность глубоко внутри означает, что он жаждет диаметрально противоположного; какая иначе необходимость её навязывать? Вы навязываете себе определённый характер, потому что вы — прямая ему противоположность. Злой человек хочет стать сострадательным; насильственный человек хочет стать ненасильственным. Если вы не насильственны, вы не станетепытаться стать ненасильственным. Зачем? Человек, который навязывает себе бедность, просто пытается жить свою жизнь согласно Другим, не согласно собственному внутреннему центру, не согласно собственнойспонтанности. А жить согласно другим значит никогда не быть простым. Жить согласно другим значит жить жизнью подражания. Такая жизнь будет пластмассовой: на поверхности вы будете одним, в глубине себя — противоположным этому. А значение имеет только глубина, поверхность никогда не важна Вы будете на поверхности святым, а глубоко внутри — грешником. И именно это станет решающим в вас, потому что Бог соприкасается только с вашей глубиной, не с поверхностью. Поверхность соприкасается с обществом, существование соприкасается с глубиной. Существование знает только, кто вы такой на самом деле, оно никогда не знает, кем вы притворяетесь. Существование ничего не знает о ваших действиях. Вы можете притворяться великим святым, махатмой, но существование никогда об этом не знает, потому что оно никогда не знает ничего фальшивого. Всё. что фальшиво, происходит вне существования. Оно знает только реальное, вашу реальность. Простота означает — просто быть собой, кем бы вы ни были, в полном принятии, без цели, без идеала. Все идеалы — мусор; выбросите их все. Чтобы быть простым, нужен хребет. Нужен хребет, потому что вы будете жить в постоянном бунте. Нужен хребет, потому что вы никогда не будете приспособлены к так называемому прогнившему обществу, существующему вокруг вас. Вы будете всегда посторонним. Но вы будете просты, а в простоте есть красота. Вы будете в полной гармонии с самим собой. Тогда внутри вас не будет никакого конфликта, внутри вас не будетникакой расщепленности. Идеал вносит расщепленность. Чем больше идеал, тем больше будет расщепленности. Идеал означает, что где-то в будущем, однажды, может быть, в этой жизни, может быть, в следующей, вы станете великим святым-Тем временем вы остаетесь грешником. Это помогает вам продолжать надеяться; это помогает вам на поверхности продолжать надеяться, что завтра всё будет хорошо, что завтра вы будете таким, каким должны быть. Сегодня можно стерпеть. Вы можете его игнорировать, на него можно не обращать внимания, его можно не замечать. Самое главное случится завтра. Но завтра никогда не приходит. Всегда сегодня... сегодня всегда. И человек, живущий в идеалах, продолжает упускать реальность, потому что реальность — сейчас, здесь. Быть сейчас и быть здесь значит быть простым: быть как деревья, здесь сейчас, быть как облака, здесь сейчас, быть как птицы, здесь сейчас — быть как будды, здесь сейчас. Идеал нуждается в будущем. Простота — это не идеал. Люди создали идеал даже из простоты, такова человеческая глупость. Простота никогда не может быть идеалом, потому что никакой идеал не может создать простоты. Именно идеал отравляет вас и делает сложными, раздваивает, делает двумя людьми — тем, кто вы такой, и тем, кем вам хочется быть. Теперь в вас продолжается постоянная война, гражданская война. И когда вы боретесь с самим собой — насильственный человек пытается быть ненасильственным, уродливый человек пытается быть красивым, и так далее, и так далее — когда вы постоянно пытаетесь, стараетесь быть кем-то другим, ваша энергия рассеивается в этом конфликте, энергия постоянно утекает. А энергия — это радость. И иметь энергию — значит быть живым, быть свежим, быть юным. Посмотрите на лица людей — какими они кажутся тусклыми. Посмотрите им в глаза — их глаза потеряли весь блеск и всю глубину. Почувствуйте их присутствие, и вы не ощутите никакого сияния, не почувствуете никакой энергии, текущей от них. Напротив, вы почувствуете себя так, словно они отсасывают энергию у вас. Вместо того, чтобы быть переполненными энергией, они стали чёрными дырами: они сосут вас, эксплуатируют вашу энергию. Оставаясь рядом с ними, вы становитесь беднее. Именно поэтому, когда вы входите в толпу и возвращаетесь, то чувствуете усталость, изнурение, истощение, и вам нужен отдых. Почему? Почему после пребывания в толпе вы чувствуете, что словно что-то потеряли? Безусловно, вы что-то потеряли, потому что толпа состоит из чёрных дыр. И чем неразумнее толпа, чем более она состоит из черни, тем более вы почувствуете себя истощенными. Именно поэтому, когда человек один, сидит в молчании, и с ним никого нет — в абсолютном безбрачии, в одиночестве — он снова становится наполненным, обновлённым. Именно поэтому медитация делает вас моложе, более живыми. Вы начинаете чем-то делиться с существованием. В вас возникает песня. Но в толпе вы всегда теряете. В медитации вы всегда приобретаете. Почему? Что происходит в медитации? В медитации вы становитесь простыми: будущее вас больше не заботит. Именно в этом состоит вся медитация: отбросить озабоченность прошлым и будущим, быть здесь сейчас. Существует только это мгновение. И, когда бы ни случилось, что существует только это мгновение — наблюдая восход солнца, или глядя на белое облако, плывущее по небу, или просто сидя рядом с деревом, в безмолвной общности, или наблюдая парящую птицу — когда бы ни случилось так, что вы забываете о прошлом и будущем, и настоящее мгновение охватывает вас, когда вы полностью захвачены настоящим мгновением, вы почувствуете себя обновлёнными. Почему? Расщепленность исчезает, расщепленность была создана вашими идеалами. В это мгновение вы едины, цельны; вы собраны вместе. Простота — это не идеал; вы не можете навязать себе простоту. Именно поэтому я говорю, что такие люди, как Махатма Ганди, не просты. Они не просты и не могут быть простыми. Простота — это их идеал, и они пытаются его достичь. Простота — это отдельная цель в далёком будущем, и они стараются, напрягаются, совершают большие усилия. Как можно создать простоту усилием? Простота просто значит то, что есть. Усилием вы пытаетесь улучшить существование. Существование совершенно таким как есть, оно не нуждается в улучшении. Так называемые святые продолжают непрерывно улучшать себя — отбрасывать это, отбрасывать то, подавлять это, навязывать то, то- то и то-то не хорошо, то-то и то-то хорошо... постоянное усилие, и в самом этом усилии они теряются. Простота — это состояние без усилия; это скромность — не скромность, созданная в противовес высокомерию, не скромность, созданная в противовес эго, не скромность, противоположная гордому уму. Нет, скромность не противоположна гордости. Скромность — это просто отсутствие гордости. Попытайтесь увидеть суть. Если вашаскромность против гордости, если вам пришлось бороться, чтобы отбросить гордость, эго, высокомерие, тогда всё, что вы сделали, — это подавление. Теперь вы будете гордиться своей скромностью; теперь вы начнёте хвалиться тем, какие вы скромные. Происходит именно это. Просто посмотрите на так называемых скромных людей — они постоянно рекламируют, какие они скромные. Действительно скромные люди сами не знают, что они скромны; как они могут этим хвалиться? Как может скромный человек знать, что он скромен? Скромный человек — больше не личность. Скромный человек — это состояние фаны: скромный человек растворился. Теперь он — только присутствие. Скромность — это присутствие, не характеристика личности, не черта характера, но только присутствие. Другие его чувствуют, но вы не можете чувствовать его сами. То же самое верно в отношении простоты. Простота означает только: жить из мгновения в мгновение, спонтанно, не пытаясь соответствовать какой бы то ни было философии, не пытаясь соответствовать джайнизму, буддизму, индуизму, не соответствуя никакой философии. Когда вы живёте согласно философии, вы предаете себя, становитесь себе врагом. Простота означает: быть в глубокой дружбе с самим собой, жить свою жизнь без вмешательства какой бы то ни было идеи. Для этого, безусловно, требуется хребет, потому что вы будете жить в постоянной незащищённости. Человек, живущий в идеалах, защищён. Он предсказуем; в этом его защищённость. Он знает, что собирается делать завтра. Он знает, если возникнет определённая ситуация, — он будет реагировать так-то и так-то. Он всегда уверен. Человек, который прост, ничего не знает о завтра, ничего не знает о следующем мгновении, потому что он не собирается действовать, исходя из прошлого. Он откликнется из своей нынешней осознанности. У простого человека нет «характера», характер есть только у сложного человека. Хороший или плохой, неважно. Есть хорошие характеры и плохие характеры, но те и другие сложны Простой челоек лишён характера, он ни хороший, ни плохой, но в нём есть красота, которой не может быть ни в хороших, ни в плохих людях. И хорошие и плохие люди не очень отличаются друг от друга; это стороны одной монеты. Хороший человек позади характера плох, а плохой — хорош. Простой человек прост. Он живёт из мгновения в мгновение, без всякой идеи о том, как жить; у него нет никакой философии жизни. Он доверяет своему разуму. Какая необходимость в том, чтобы иметь философию? Почему у человека должна быть философия? — чтобы его направлять. Это означает, что если вы глупы, вам нужна философия жизни, чтобы она могла вас направлять. Если вы разумны, вам не нужно никакой философии жизни. Разума самого по себе достаточно, — это свет самому себе. Быть простым значит быть разумным. Простота — это разум, жизнь без идеалов, без направлений, без карт, просто жизнь из мгновения в мгновения, без всякой подстраховки. Наша озабоченность правильностью и боязнь неправильности — не что иное, как страх незащищённости. Правильное делает нас защищёнными, неправильное делает нас незащищёнными, но жизнь — и есть незащищённость. Никакой защищённости нигде нет. У вас может быть счёт в банке, но банк в любой момент может разориться. У вас может быть определённость в браке, муж или жена, но жена в любой момент может вас покинуть, она может влюбиться; или муж может умереть. Жизнь полна незащищённости. Защищённость — это только иллюзия, которой мы себя окружаем, уютная иллюзия. И ради этой уютной иллюзии мы убиваем разум Человеку, который хочет жить, просто придётся жить в незащищённости, придётся принять тот факт, что ничто не точно и не определённо, что мы совершаем путешествие в неизвестное, что никто не может быть уверенным в том, куда мы движемся, и никто не может быть уверенным в том, откуда мы пришли Фактически, кроме глупых людей, никто не страдает иллюзиями защищённости. Чем более вы разумны, тем менее уверенны. Чем более вы разумны, тем более вы колеблетесь — потому что жизнь огромна. Жизнь безгранична, неизмерима, таинственна. Как вы можете быть уверенными? Жить в неуверенности, жить в незащищённости — это простота. Живите жизнь без идеалов, без характера, жизнь, не укоренённую в прошлом, не мотивируемую будущим; жизнь, которая предельно здесь и сейчас. Ошо ДА ЗАЩИТИТ ТВОРЕЦ ПОКРОВСК ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА!!!

Затримка у поставках F-16 для України може бути пов'язана з кількома факторами, які включають політичні угоди, технічні питання і бюрократичні процедури. По-перше, поставка військових літаків, особливо таких як F-16, є складним процесом, що вимагає виконання ряду технічних вимог і стандартів, перевірок та сертифікацій. По-друге, такі угоди можуть залежати від геополітичних та дипломатичних обставин, таких як відносини між країнами, міжнародні зобов'язання та інші фактори. По-третє, технічні затримки або несподівані труднощі з виробником або у контрактних умовах також можуть впливати на час поставок. Зрозуміло, що військова техніка є важливою для національної безпеки України, і затримка у поставках може викликати обурення та побоювання. Важливо, щоб уряди і військові структури країн продовжували працювати над вирішенням цих питань для забезпечення безпеки і обороноздатності країни.

Таким був початок цієї теми.. Українці! Ау!!! Зі святом Вас, шановні

Україно моя, ти край святий, Зеленими лугами розгойдана, Де вітер шепоче, де степи таїть Свої таємниці й думки безладні. Ти, зоре вечірня, на небосхилі Своїм світлом зігріваєш серця, Синє Дніпро в недолях не згасне, Хай летить, неначе вільна птиця. Твої діти сильні, мудрі й сміливі, Вони крокують вперед до світанку, На шляху правди, волі та любові Пронесуть знамено твоє славне. Україно, ти – мрія наша, У серцях наших ти – вічна надія, Скрізь, де життя вкотре розквітне, Завжди будеш ти, ненько, велика.

Это песня о предприимчивом старике, который поплыл из Петербурга в бурное море геополитики. А его обеспеченная девушка ждала на Лазурном берегу. Ждала, ждала, пока не дождалась. Тогда она перевела на карту молодого любовника последние миллионы и тоже устремилась в бурное море геополитики. И сия пучина поглотила ея в один момент. В общем, всё пропало... Uno Momento (Моментально... В море...) Гордая Алина, Дальняя чужбина, Боль ударов в спину - НАТО мало! С яростным укором Струшен пепел в море, И венец лавстори: «‎Я себя убью!» У! Пыню, Пыню, Пыню моментально Табакеркой упразднили в спальне, Разлучили с мыслью о нацистах Очень быстро, очень быстро, очень быстро. Гордая Алина, Некогда любима, На скале незрима - Всё пропало! Жадная пучина, Страшная кончина, Путь неотвратимый - «‎Не сдаюсь врагу!» У! Пыню, Пыню, Пыню моментально Табакеркой упразднили в спальне, Развенчали культ без сантиментов, Не воздвигнув на обломках для потомков монументов... P.S. P.P.S.

Невелике заглиблення в історію, для розуміння теперішньої ситуації в Україні і що нам чекати в майбутньому. Україна - другий Ізраїль, але набагато більша в масштабах. І так нам доведеться жити десятиліттями, якщо не ЗАВЖДИ

У синьому небі зорі горять, Спокійно лунає річковий шепіт. У снігах зима світла роздається, А серце в душі весну прокидає. Листя шелестить у осінньому парку, Де вітер відносить легкі думки. Коли тепло веселка усміхається, Дарує нам свій безмежний кругозір. То в кожному моменті життя таємниця, Де доля кружляє, мов птах в небесах. Так будемо йти, долі не знаючи, Лиш в серці тримаючи віру й надію. Бо в кожному рядку, в кожному слові, Сплетаємо мрії, таємниці живі. І кожен вірш, немов краплина роси, Додає життя казкової просі.

(продолжение) [b]Медитация означает жить тотально. А жить тотально можно только в безмолвии. Под молчанием я не имею в виду бессознательность. Бывает и неосознанное молчание, но оно не имеет ничего общего с живым безмолвием. И тогда опять вы упускаете самое важное.[/b] С помощью мантр можно загипнотизировать самого себя. Простым повторением слова можно создать в уме такую скуку, что ум просто заснет. И вы погружаетесь в сон, в подсознание. Если все время повторять нараспев "Рам-Рам-Рам", рассудок заснет. Барьер языка исчезнет, но вы будете в бессознательном состоянии. Медитация означает, что языка не должно быть, но вы обязаны пребывать в сознающем состоянии. Иначе не будет общения с сущим, с тем, что есть. Не помогут никакие мантры, никакое песнопение. Самогипноз - это не медитация. Напротив, находиться в состоянии самогипноза значит регрессировать. Это не выход за пределы языка, это падение ниже его уровня. Так что отбросьте все мантры, все техники. Позвольте существовать моментам без слов. Повторяя мантру, нельзя избавиться от слов, потому что сам этот процесс пользуется словами. Невозможно исключить язык с помощью слов! Так что же делать? На самом деле ничего сделать нельзя, нужно только понять. Что бы вы ни делали, все приходит оттуда, где вы есть. Вы в замешательстве, а не в медитации, ваш ум не молчит, и все то, что от вас исходит, способно создать еще большее замешательство. Единственное, что можно сделать прямо сейчас, - начать осознавать, как работает ум. И это все - просто осознавать. Осознавание не имеет ничего общего со словами. Это акт экзистенциальный, а не рассудочный. Итак, первое - это осознавать. Осознавать свои умственные процессы, то как работает рассудок. В тот момент, когда вы осознаете действия своего ума, вы перестаете быть им. Само осознавание означает, что вы вышли за его пределы: превратились в отстраненного наблюдателя. И чем больше вы осознаете, тем обретаете большую способность видеть промежутки между опытом и словами. Эти промежутки есть всегда, но вы настолько слепы, что никогда их не видите. Между двумя словами всегда есть промежуток, как бы он мал ни был. Иначе это было бы не два, а одно слово. Между двумя музыкальными нотами всегда существует интервал, молчание. Два слова или две ноты не были бы двумя, если бы между ними не существовало интервала. Между ними всегда есть момент безмолвия, но, чтобы почувствовать его, нужно быть очень внимательным и осознающим. Чем больше вы осознаете, тем медленнее становится ум. Это всегда взаимосвязано. Чем меньше вы осознаете, тем быстрее ваш ум; а чем больше вы понимаете, тем медленнее работает рассудок. Когда вы более осознаете свой рассудок, он замедляется, и промежутки между мыслями увеличиваются. Тогда вы уже можете видеть их. Это подобно фильму. Когда проектор работает в замедленном темпе, мы видим промежутки. Я поднимаю руку - это движение должно быть заснять на сотнях кадров. Каждый из них - отдельная фотография. Если эти тысячи отдельных фотографий проносятся перед вашими глазами с такой скоростью, что промежутки можно увидеть, тогда поднятие руки представляется вам как процесс. Но при медленном движении интервалы видны. Ум подобен кинопленке. Существуют промежутки. И чем внимательнее вы к своему уму, тем больше промежутков вы увидите. Это можно сравнить с картинкой по гештальту: на ней одновременно изображены два различных образа. Можно заметить либо один, либо другой, но не возможно видеть оба изображения одновременно. Это могут быть два портрета - молодой и старой женщины, но, сосредоточившись на одном, вы не увидите другого. А когда внимание переключается на второй портрет, исчезает первый. Даже будучи уверенным, что видели оба портрета, вы не в состоянии фиксировать их одновременно. То же происходит и с умом. Видя слова, вы не видите промежутки, а видя промежутки, не видите слова. За каждым словом следует интервал, а за каждым интервалом - слово, но вы не видите их одновременно. Если вы сосредоточитесь на интервалах, слова исчезнут, и вы будете отброшены в медитацию. Сознание, сфокусированное только в словах, немедитативно; сознание, сфокусированное только на промежутках, медитативно. Когда вы осознаете существование промежутков, слова исчезают. Если внимательно наблюдать, то невозможно найти слова; вы видите только промежутки. Вы ощущаете различие между двумя словами, но не можете ощутить разницу между двумя интервалами. Слов много, а интервал всегда в единственном числе. Все интервалы сливаются и становятся одним. Медитация - это сосредоточение на интервале. Тогда изменяется весь гештальт. СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ АВДЕЕВКИ, СГИНЬТЕ - ВАМ НЕ ПРОЙТИ - АВДЕЕВКА ПОД ЗАЩИТОЙ ВЫСШИХ СИЛ, - ДА ОСВОБОДИТСЯ АВДЕЕВКА ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ АВДЕЕВКИ, СГИНЬ!!!

[b]1. "Вопрос: Что такое медитация?[/b] [b] Ответ: Дхияна - медитация - не индийский метод, не просто техника. Этому нельзя научиться. Это рост: рост всего вашего процесса жизни, из всего вашего процесса жизни. Она может прийти к вам только через основную трансформацию, через мутацию. Это - цветение, рост. Рост всегда происходит из целого: это не добавление.[/b] Полное цветение личности должно быть правильно понято. Иначе можно играть с самим собой в игры, забавляться умственными трюками. А их так много! Они не только вводят вас в заблуждение, не только ничего не дают, но и могут принести прямой вред. Представление о медитации как о каком-то методе в корне неверно. А когда начинаешь заниматься умственными трюками, вырождается само качество ума. Ум - такой, какой он есть, - не медитативен. Прежде чем случится медитация, ум должен полностью измениться. Так что же такое ум в том виде, в каком он существует сейчас? Как он функционирует? Ум постоянно вербализирует. Вы знаете слова, язык, концептуальную структуру мышления, но это еще не мышление. Напротив, это бегство от мышления. Вы видите цветок и вербализируете это. Вы видите идущего человека и снова вербализируете это в словах. Любое экзистенциальное явление ум способен трансформировать в слова. И слова становятся препятствием, тюрьмой. Этот постоянный перевод предметов и бытия в слова является препятствием к медитативному уму. Поэтому первым необходимым условием достижения медитативного ума является осознавание своего постоянного вербализирования и способность остановить его. Просто созерцайте предметы; не вербализируйте. Ощущайте их присутствие, но не переводите их в слова. пусть вещи будут, но без языка; пусть возникают ситуации, но без языка. Это вполне возможно, это естественно. Неестественным является существующее ныне положение, но мы настолько привыкли к нему, что уже даже не сознаем того, что постоянно переводим ощущения в слова. [b]Восходит солнце. Вы никогда не ощущаете промежутка между моментом видения восхода и выражением этого в словах. Вы видите солнце, чувствуете его и немедленно вербализируете это. Потерян промежуток между видением и вербализацией. Это факт, присутствие. [/b]Рассудок автоматически переводит переживания в слова. И эти слова затем становятся между вами и вашим опытом. Медитация означает - жить без слов, жить без языка. Иногда такое случается спонтанно. Когда вы влюблены, ощущается присутствие, а не слово. Когда двое влюбленных близки друг другу, они замолкают. Это не означает, что им нечего выразить. Напротив - так невероятно много нужно выразить. Но слов нет и не может быть. Они приходят только тогда, когда уходит любовь. Если возлюбленные не молчат, это означает, что любовь умерла. И теперь они заполняют пустоту словами. Когда любовь жива, слов нет, потому что само существование любви так всеобъемлюще и всепоглощающе, что преодолевается барьер языка и слов. И обычно он преодолевается в любви. Медитация - это кульминация любви: любви не к одному лицу, но ко всему сущему. Для меня медитация - это взаимоотношение со всем сущим, окружающим нас. Если вы способны любить любую ситуацию, значит вы находитесь в медитации. И это не уловка ума. Это не метод остановки ума. Напротив, это требует глубокого понимания механизма ума. Как только вы понимаете свою механистическую привычку вербализации, перевода жизни в слова, образуется интервал, промежуток. Он возникает спонтанно. Он как тень следует за пониманием. Главная проблема не в том, как пребывать в медитации, а в том, чтобы знать, почему вы не в медитации. Сам процесс медитации негативен. Он ничего вам не добавляет, не отрицает ничего, что уже было прибавлено. Общество не может существовать без языка, ему необходим язык. Но сущему он не нужен. Я не утверждаю, что вы должны жить без языка. Вам приходится пользоваться им. Но вы должны уметь включать и выключать механизм вербализации. Когда вы ощущаете себя как существо социальное, механизм языка вам необходим; но когда вы наедине с сущим, то должны уметь выключать его. Если вы не умеете отключать его, если он все время работает и работает, а вы бессильны остановить его, тогда вы становитесь его рабом. Рассудок должен быть инструментом, а не хозяином. Когда хозяин - ум, создается не медитативное состояние. Когда же хозяин вы, ваше сознание, тогда состояние медитативно. Медитация имеет место, когда вы становитесь хозяином механизма ума. Ум и его лингвистическое функционирование не есть вершина. Вы выше этого; сущее за пределами этого. Сознание выше языка; жизнь выше лингвистики. Когда сознание и сущее едины, они в союзе. Этот союз и есть медитация. Язык должен быть отброшен. Это не означает, что его следует исключить или подавить. Я имею в виду то, что он не должен оставаться вашей привычкой все 24 часа в сутки. Когда вы идете, вам приходится передвигать ноги. Но если вы и сидя продолжаете двигать ногами, то вы просто безумны. Вы должны уметь управлять ими. Точно так же, когда вы ни с кем не разговариваете, языка не должно быть. Он является техникой общения. Когда вы ни с кем не общаетесь, он не нужен. Если вы не в состоянии сделать это, вы не можете расти в медитацию. Медитация - процесс роста, а не техника. Техника мертва, поэтому она не может быть приложима к вам, но процесс всегда живой. Он растет и расширяется. Язык необходим, но нельзя все время оставаться в нем; должны быть моменты, когда вербализация прекращается, когда вы просто существуете. Это не растительное существование - сознание присутствует, оно становится живее и острее, потому что язык притупляет его. Язык неизбежно повторяется и порождает скуку. Чем важнее для вас язык, тем вы скучнее. Сущее же никогда не повторяется. Каждая роза - это новая роза, совершенно новая. Такой, как она, не было и никогда больше не будет. Но, называя ее розой, мы повторяем слово "роза". Это слово было раньше и всегда будет. Одним старым словом вы убиваете нечто новое. Жизнь всегда нова, язык всегда стар. Через язык вы убегаете от жизни, от сущего, потому что язык всегда мертв. Чем больше вы погружаетесь в язык, тем более мертвым он вас делает. Ученый богослов совершенно мертв, потому что он целиком как бы состоит только из языка и слов. Жан-Поль Сартр назвал свою автобиографию "Слова". Мы живем в словах. То есть мы не живем. Ведь в результате остается только серия накопленных слов - и больше ничего. Слова подобны фотографиям. Вы видите что-то живое и фотографируете его. Фотография мертва. А затем вы составляете из мертвых снимков альбом. Человек, не живший в медитации, подобен мертвому альбому. В нем остались только словесные снимки, только воспоминания. Ничто не было прожито, все только вербализировано. Ошо ДА ЗАЩИТИТ ТВОРЕЦ КУПЯНСК ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ КУПЯНСКА, СГИНЬ!!!

Чувство собственности... Каждый пытается владеть своей возлюбленной, своим возлюбленным. Но это больше не любовь.Фактически, если ты владеешь человеком, ты ненавидишь, разрушаешь, убиваешь; ты убийца. Любовь должна давать свободу;любовь есть свобода. Любовь будет делать возлюбленного более и более сво*бодным, любовь даст ему крылья, любовь откроет безгра*ничные небеса. Она не может стать тюрьмой, заключе*нием. Но такой любви вы не знаете, потому что она случается только в осознанности; это качество любви приходит, лишь когда есть осознанность. Вы знаете, что любовь — это грех, потому что она приходит из сна. И то же самое во всем остальном. Если ты пытаешься сделать что-нибудь хорошее, это причиняет вред. Посмот*рите на благодетельных людей: они всегда вредят, это боль*шие в мире вредители. Социальные реформаторы, так на*зываемые революционеры — самые большие вредители. Но трудно увидеть, в чем заклю*чается их вред, потому что они очень хорошие люди, которые всегда делают добро другим — это их способ создать для дру*гого тюремное заключение. Если ты позволишь им сделать тебе что-нибудь хорошее, то ока*жешься их собственностью. Начнется с того, что они будут массировать тебе ноги, но рано или поздно ты найдешь, что их руки тянутся к твоей шее! Они начинают с ног и заканчивают шеей, потому что они не осознанны; они не знают, что делают. Они научились этому трюку — если ты хочешь кем-то владеть, делай ему добро. Они даже не осознают, что научились этому трюку. Но они принесут вред, потому что любая — любая! — попытка владеть другим челове*ком, в какой бы то ни было форме и под каким бы то ни было именем — грех. Ваши церкви, ваши храмы, ваши мечети — все они совершили в отношении вас грехи, потому что они ста*ли собственниками, все они стали руководителями. Каж*дая церковь против религии, потому что религия — это свобода! Почему же тогда это происходит? Иисус пыта*ется дать религию, дать вам крылья. Что же тогда про*исходит, как вмешивается эта церковь? Это происходит, потому что Иисус живет на абсолютно другом уровне существа, на другом уровне осознанности; а те, кто его слушает, те, кто ему следует, живут на уровне сна. Что бы они ни услышали, они истолковывают, и истолковы*вают согласно своим собственным снам. И все, что бы они ни создали, будет грехом. Христос дает вам рели*гию, а затем люди, которые крепко спят, превращают ее в церковь. Говорят, что однажды Сатана, дьявол, сидел под дере*вом очень печальный. Мимо проходил святой; он по*смотрел на Сатану и сказал: — Мы слышали, что ты никогда не отдыхаешь, что ты всегда совершаешь тот или иной вредный поступок. Как же так, что ты сидишь под этим деревом без дела? Сатана был очень подавлен. Он сказал: — Кажется, всю мою ра*боту перехватили священники, и я ничего не могу делать — я совершенно безработный. Иногда я думаю о самоубий*стве, потому что у этих свя*щенников все так хорошо по*лучается. У священников все так хорошо получается, потому что они превратили свободу в тюремные заключения, они превратили истину в догмы — они перевели все с уровня осознанности на уровень сна. Попытайтесь понять, что такое в точности сон, по*тому что, если вы сможете почувствовать, что это такое, вы уже начали приходить в осознанность — вы уже на пути к тому, чтобы из него выйти. Что такое этот сон? Как он происходит? Каков его механизм? Каков прин*цип его работы, modus operandum? Ум всегда либо в прошлом, либо в будущем. Он не может быть в настоящем; абсолютно невозможно, что*бы ум был в настоящем. Когда ты в настоящем, ума больше нет — потому что ум означает мышление. Как ты можешь думать в настоящем? Ты можешь думать о прошлом; оно уже стало частью памяти, ум может над ним работать. Ты можешь думать о будущем; его еще нет, но ум может о нем мечтать.Ум может делать две вещи. Он движется либо в прошлое, — в нем доста*точно места, чтобы двигаться; пространство прошлого безгранично; ты можешь продолжать без конца, — либо в будущее; снова безграничное пространство, бесконеч*ное пространство, в котором ты можешь воображать, фантазировать и видеть сны. Но как может ум действо*вать в настоящем? В настоящем нет никакого места, в котором ум мог бы двигаться. Настоящее — это разделительная линия, вот и все. В нем нет никакого пространства. Оно разделяет про*шлое и будущее — просто разделительная линия. Ты можешь быть в настоящем, но не можешь думать; для того чтобы думать, нужно место. Для мыслей требуется место, они как вещи. Помни это: мысли — это тонкие вещи, они материальны. Мысли не духовны, потому что измерение духовного начинается, лишь когда мыслей нет. Мысли — материальные вещи, очень тонкие, и каждой материальной вещи требуется пространство. Ты не можешь думать в настоящем. В то мгнове*ние, когда ты начинаешь думать, ты уже в прошлом. Ты видишь восходящее солнце; ты видишь его и говоришь: «Какой красивый рассвет!» — это уже прошлое. Когда встает солнце, нет пространства даже для того, чтобы сказать: «Как красиво!», потому что, когда ты произно*сишь эти два слова: «Как красиво!» — этот опыт уже в прошлом, ум уже занес это в память. Но в то мгнове*ние, когда солнце встает, в то самое мгновение, когда солнце восходит, как ты можешь думать? Что ты мо*жешь думать? Ты можешь быть восходящим солнцем, но не можешь думать. Для тебя места достаточно — но не для мыслей. Ты видишь в саду прекрасный цветок и говоришь: «Красивая роза» — ты больше не с этой розой в это мгновение; это уже воспоминание. Когда есть цветок и есть ты, и вы оба присутствуете друг для друга, как ты можешь думать? Что ты можешь думать? Как возможно мышление? Для него нет никакого места. Место так узко — фактически, места вообще нет — и вы с цвет*ком не можете существовать как двое, потому что для двоих места недостаточно; существовать может лишь одно. Именно поэтому в глубоком присутствии ты — цве*ток, а цветок стал тобой. Когда мышления нет, кто цве*ток, и кто тот, кто его наблюдает? Наблюдающий стано*вится наблюдаемым. Внезапно границы теряются. Вне*запно ты проник, проник в цветок, а цветок проник в тебя. Внезапно вы не двое — существует одно. Если ты начинаешь думать, вы снова стали двумя. Если ты не думаешь, где эта двойственность? Когда ты существуешь с цветком, без мышления, это диалог — не дуалог, но диалог. Когда ты существуешь с возлюблен*ным, это диалог, не дуалог, потому что двоих нет. Сидя рядом с любимым, держа любимого за руку, ты просто существуешь. Ты не думаешь о временах, что прошли и кончились; ты не думаешь о наступающем будущем — ты здесь, сейчас. И так красиво быть здесь и сейчас, и так интенсивно, что в эту интенсивность не может про*никнуть никакая мысль. Узки ворота; узки ворота настоящего. Даже двое не могут войти в них одновременно, только одно. В насто*ящем мышление невозможно, сновидение невозможно, потому что сновидение — это не что иное, как мышление в картинах. То и другое — вещи, то и другое —материально.Когда ты в настоящем, без мышления, ты впервые становишься духовным. Открывается новое измерение — измерение осознанности. Поскольку вы не знаете этого измерения, Гераклит говорит, что вы спите, не осознае*те. Осознанность означает: быть в мгновении так то*тально, чтобы не было никакого движения в прошлое, никакого движения в будущее — все движение оста*навливается. Это не значит, что ты застываешь. Начинается но*вое движение, движение в глубину. Ошо ДА ОСВОБОДИТСЯ СТЕПОВОЕ ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ СТЕПОВОГО, СГИНЬ!!!

Первый шаг в осознанности — стать очень внимательным к своему телу. Мало-помалу человек становится бдительным в каждом жесте, в каждом движении. По мере того как ты становишься более осознанным, начинает происходить чудо: многие вещи, которые ты делал раньше, просто исчезают. Твое тело становится более расслабленным, более сонастроенным, глубокий мир воцаряется в твоем теле, тонкая музыка пульсирует в твоем теле. Тогда начни осознавать мысли — то же самое нужно сделать с мыслями. Они тоньше тела и, конечно, гораздо опаснее. И когда ты осознаешь мысли, тебя удивит, что происходит у тебя внутри. Если ты запишешь все, что происходит в тебе в любое мгновение, тебя ждет великая неожиданность. Ты не поверишь: «И это продолжается у меня внутри?» Просто продолжай писать десять минут. Закрой двери, запри двери и окна, чтобы ни¬кто не мог войти, и будь абсолютно честным — и разожги огонь, чтобы сжечь написанное! — никто не узнает, кроме тебя. И тогда будь действительно честным; продолжай записывать все, что происходит внутри ума. Не истолковывай этого, не меняй, не редактируй. Просто перенеси это на бумагу, в голом виде, в точности, как есть. Через десять минут прочитай — и ты увидишь внутри безумный ум! Мы не осознаем, что все это безумие продолжается, как подводное течение. Оно влияет на все, что только значительно в твоей жизни. Оно влияет на то, что ты делаешь; оно влияет на все. И полная сумма всего этого и есть твоя жизнь! Таким образом, этого сумасшедшего нужно изменить. И чудо осознанности в том, что не нужно делать ничего, кроме как стать осознанным. Само явление наблюдения этого меняет все. Мало-помалу сумасшедший исчезает. Мало-помалу мысли начинают следовать определенному образцу: их хаоса больше нет, они становятся более и более космосом. И тогда воцаряется более глубокий мир. И когда твое тело и ум в покое, ты увидишь, что и они сонастроены друг с другом, между ними есть мост. Теперь они не бегут в разные стороны, не едут на разных лошадях. Впервые есть гармония, и эта гармония оказывает огромную помощь в том, чтобы работать над третьим шагом — то есть осознавать чувства, эмоции, настроения. Это самый тонкий слой и самый трудный, но если ты можешь осознавать мысли, это всего лишь один шаг дальше. Нужна лишь немного более интенсивная осознанность, и ты начнешь отражать свои настроения, эмоции, чувства. Как только ты осознаешь все эти три слоя, они соединяются в одно явление. И когда эти три слоя становятся одним, начинают действовать в полной гармонии, вибрировать вместе, ты можешь почувствовать музыку всех трех: они становятся оркестром — и тогда случается четвертое. Этого ты не можешь сделать — это случается само собой, это дар целого. Это награда для тех, кто сделал эти три шага. Четвертое — это предельная осознанность, которая делает человека пробужденным. Человек осознает собственную осознанность — это четвертое. Это делает человека буддой, пробужденным. И только в таком пробуждении человек узнает, что такое блаженство. Блаженство — это цель, осознанность — путь к нему. Ошо СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ СЕВЕРНОГО, СГИНЬТЕ - ВАМ НЕ ПРОЙТИ, ВЫ ОСЛАБЛЕНЫ И ДЕМОРАЛИЗОВАНЫ, ВЫ УСТАЛИ И НЕ ХОТИТЕ БОЛЬШЕ ВОЕВАТЬ, У ВАС НЕТ СИЛ - СЕВЕРНОЕ ПОД ЗАЩИТОЙ ВЫСШИХ СИЛ, - ДА ОСВОБОДИСЯ СЕВЕРНОЕ ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ СЕВЕРНОГО, СГИНЬ!!!

Корни Страдания Страдание это состояние бессознательности. Мы несчастны, потому что не осознаем, что делаем, что думаем, что чувствуем, — в каждое мгновение мы постоянно сами себе противоречим. Действие движется в одном направлении, мышление — в другом, чувства — в третьем. Мы постоянно разваливаемся на части, становимся более и более раздробленными. Именно это и есть страдание — мы теряем целостность, теряем единство. Мы становимся просто периферией, абсолютно лишенной центра. И естественно, жизнь, которая не гармонична, будет несчастной, трагической; будет бременем, которое нужно кое-как тащить в страдании. Самое большее — мы можем сделать это страдание менее болезненным. В нашем распоряжении тысяча и одна разновидность обезболивающих средств. Это не только алкоголь и наркотики — так называемые религии тоже действуют, как опиум. И естественно, все религии против наркотиков, потому что они сами работают на том же рынке; они конкурируют. Если люди принимают опиум, они могут не быть религиозными; у них может не быть потребности в том, чтобы быть религиозными. Они нашли свой опиум, зачем беспокоиться о религии? Опиум дешевле, с ним меньше возни. Если люди принимают марихуану, ЛСД и другие более изощренные наркотики, естественно, они не будут религиозными, потому что религия — это очень примитивный наркотик. Поэтому все религии против наркотиков. Причина не в том, что они действительно против наркотиков. Причина в том, что наркотики создают конкуренцию, и конечно, если людям не позволить принимать наркотики, они обречены на то, чтобы попасться в ловушки священников, потому что им больше ничего не остается. Это способ каждой из религий создать монополию, чтобы на рынке оставался только ее собственный опиум, а все остальные были запрещены. Люди живут в страдании. Из него есть лишь два выхода: либо стать медитирующими — бдительными, осознанными, сознательными... это тяжелое дело. Для этого нужен хребет. Более дешевый путь — найти что-то, что сделает тебя более бессознательным, чем ты уже есть, чтобы ты смог перестать чувствовать страдание... Найти что-то, что делает тебя совершенно нечувствительным, что-то опьяняющее, болеутоляющее, что сделает тебя бессознательным, чтобы ты мог бежать в бессознательность и совершенно забыть о своей тревоге, тоске, бессмысленности. Второй путь — не истинный. Второй путь лишь делает страдание немного более комфортным, немного более выносимым, немного более удобным. Но это не помогает — это не трансформирует тебя. Единственная возможная трансформация случается в медитации, потому что медитация — единственный метод, делающий вас осознанным. Для меня медитация — единственная истинная религия. Все остальное — фальшивка. Есть разные сорта опиума: христианство, индуизм, ислам, джайнизм, буддизм, — но все это лишь разные сорта. Вместилища различаются, но содержимое остается прежним: все они помогают вам так или иначе подстроиться под свое страдание. Мое усилие здесь в том, чтобы вывести вас за пределы страдания. Не стоит подстраиваться под страдание; есть возможность быть совершенно свободным от страдания. Но тогда путь будет тяжким; тогда путь будет вызовом. Тебе придется осознать свое тело и то, что ты с ним делаешь... Однажды Будда читал лекцию, и послушать его пришел один король. Он сидел прямо перед Буддой и постоянно шевелил большим пальцем ноги. Будда перестал говорить и посмотрел на большой палец короля. Когда Будда посмотрел на него, король, естественно, перестал им шевелить. Будда снова заговорил, и снова он начал шевелить большим пальцем ноги. Тогда Будда спросил: — Почему ты это делаешь? Король сказал: — Только когда ты перестал говорить и посмотрел на мой палец, я осознал, что делал; все остальное время я этого не осознаю. — Это твой палец, и ты его не осознаешь... Тогда ты можешь даже убить человека, не осознавая этого! Точно таким же образом могут совершаться убийства, и убийцы могут этого не осознавать. Много раз бывало так, что в суде убийцы категорически отрицали, что кого-то убили. Сначала считалось, что они обманывают суд, но последние исследования показывают, что они не лгут; они совершили убийство в совершенно бессознательном состоянии. Они были так взбешены, так разъярены, что оказывались совершенно одержимыми своим гневом. А когда ты взбешен, тело выделяет определенные опьяняющие яды, и кровь становится отравленной. Быть в бешенстве значит быть в состоянии временного безумия. И человек забывает об этом все, потому что совершенно этого не осознает. И именно так люди влюбляются, убивают друг друга, совершают самоубийство, делают всевозможные вещи. Ошо СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ АВДЕЕВКИ, СГИНЬТЕ - ВАМ НЕ ПРОЙТИ - АВДЕЕВКА ПОД ЗАЩИТОЙ ВЫСШИХ СИЛ!!!

...это переживание становится ключом к избавлению от всех проблем... Нам совершенно не знакомо состояние, когда останавливаются мысли. Мы всегда живем с мыслями — это знакомое, известное состояние, мы идем проторенным путем. Когда ты впервые перестаешь думать, бесконечные просторы существования открывают свою дверь. Они хаотичны. Больше всего на свете человек боится потерять способность думать. Когда ты не можешь думать, ты не можешь быть, поскольку без мышления ты исчезаешь. Отцом современной западной философии считается Рене Декарт, а вся его философия основана на трех словах: «Cogito ergo sum»: «Я мыслю, следовательно, я существую». Если это подразумевает ум — а это ум, — то значит, когда исчезают мысли, тебя больше нет. Кажется, будто ты сошел с ума, оказался в мире безумия, потому что все, что происходит, вне твоего контроля. Ты не можешь даже думать, хотя это всегда было так легко. На самом деле, было трудно перестать думать. Но когда ты все-таки перестаешь думать, тебя охватывает страх. В первый раз это неизбежно. В следующий раз будет легче. Не пытайся ничего делать, когда это снова произойдет. Просто оставайся в этом. Просто будь свидетелем. Ничего с этим не делай, потому что все, что ты можешь сделать, никогда не будет глубоким. В лучшем случае, это будет временной мерой. Все, что человек может сделать, будет на поверхности. Поэтому, если возникает проблема, и ты что-то делаешь, она на время разрешается, но скоро снова возникает в каком-нибудь другом виде. Если возникает нерешительность, ты можешь подлатать ее, делая что-нибудь, но разделение всплывет где-нибудь в другом месте. И это будет продолжаться без конца. Формы проблемы меняются, но сама проблема по-прежнему остается. Суть в том, что проблема должна полностью раствориться, а это может произойти лишь в том случае, если ты ничего не делаешь. Наблюдая за ней, ты создаешь дистанцию, и эта дистанция становится все больше и больше. И однажды она становится настолько большой, что ты осознаешь, что проблема не твоя, как будто она никогда и не была твоей. Необходима дистанция, а создать ее можно только посредством наблюдения. Все остальное, что может сделать человек, в некотором роде обречено на провал. Например, если тебя мучает какое-то сомнение или ты колеблешься, ты пытаешься принять какое-то решение. Но разве может нерешительность породить решение? Ты можешь только решить, что да, решение найдено, но при этом глубоко внутри продолжает нарастать нерешительность. Над ней появляется очень тонкий слой обмана, и он может порваться в любой момент в любой ситуации. На Востоке это одна из фундаментальных истин — ни одна проблема не может быть решена действием. Более того, проблемы возникают именно из-за того, что человек стал делателем. Если человек может просто быть и ничего не делать, проблемы исчезают. В наблюдающем сознании нет проблем. Только в сознании делателя возникают проблемы. Поэтому все, что нужно сделать, это перенести центр тяжести с делания на бытие. Итак, просто наблюдай. Будь отстраненным и смотри на игры, в которые непрестанно играет ум. И вдруг однажды, когда образуется нужная дистанция — ты не можешь ее специально создать, она появится сама собой — и откроется обзор, ты окажешься очень далеко от проблемы. И между вами не будет моста — проблема там, а ты здесь. На самом деле, в этот момент ты даже не будешь понимать, что вас раньше соединяло или почему ты беспокоился о ней. Она где-то в другом мире и принадлежит кому-то другому, она не оставила на тебе даже царапины. Это переживание становится ключом к избавлению от всех проблем. Итак, когда возникает проблема, просто наблюдай. Это трудно, потому что все западное учение основано на анализе. Наблюдение — совершенно иное измерение. Это не анализ. Западное учение состоит в том, что нужно проанализировать, понять, выяснить причину, — но этот процесс бесконечен. Ты обнаруживаешь одну причину проблемы, затем пытаешься найти причину этой причины, и так продолжается ad infinitum. Каждая причина, в свою очередь, оказывается следствием. Так можно продолжать бесконечно — это то же самое, что чистить лук, слой за слоем. Но лук рано или поздно заканчивается, а лук под названием человеческий ум не заканчивается никогда, он бесконечен. Он постоянно воссоздает свои слои. На Востоке мы никогда не прибегали к анализу, поскольку одним из глубочайших прозрений было то, что анализ никогда не положит этому конец. Максимум, что он может сделать, это оттеснить проблему назад, отставить ее в сторону, но он никогда не положит ей конец. Она все равно где-то будет продолжать существовать, вытеснение не поможет. На Западе вы пытаетесь одолеть проблему, свести ее к причине. На Востоке мы пытаемся вернуть сознание к своему источнику, проблемы мы вообще не касаемся. Вы пытаетесь избавиться от проблемы, а мы пытаемся вернуть сознание домой. Мы не касаемся проблемы, напротив, мы удаляемся от нее. Например, допустим, что ты — проблема. На Западе меня интересуешь ты, я пытаюсь вынудить тебя покинуть мое сознание, и так рождается подсознание. На Востоке ты — проблема, я — сознание. Я оставляю тебя на твоем месте и ухожу сам, и тогда не образуется подсознание, и нет подавления. Я просто ухожу, проблемы я не касаюсь. Мой уход в сердцевину самого себя создает необходимую дистанцию. Запад тоже пытается создать дистанцию — изгоняя проблему — но таким образом он создает еще больше проблем, потому что ее невозможно изгнать. Само усилие, сама борьба с проблемой, привязывает тебя к ней. Когда ты анализируешь проблему, ее анализирует тот самый ум, который ее и создает. Это все равно, что пытаться поднять себя за шнурки. Ты можешь немного подпрыгнуть, но это не особенно поможет. Ты снова вернешься на землю. Это то же самое, что ловить свой собственный хвост. Итак, просто наблюдай, и постепенно возникнет глубокое безразличие. В этом безразличии все растворится. Ничего не нужно делать. Просто сиди, наслаждайся, будь и наблюдай. Постепенно, когда проблема поймет, что ты в ней не заинтересован, она уйдет. Если гостя никто не приглашал, никто не звал, если хозяин не обращает на него никакого внимания и даже не здоровается, как долго он сможет стучаться в дверь? Однажды он просто уйдет. Любая мысль, любая проблема — это гость. Ничего с ними не делай, но оставайся при этом хозяином — незаинтересованным, равнодушным и центрированным. Пусть влечение приходит и уходит, не беспокойся о нем. Когда оно приходит, просто отмечай его и все, причем с полным равнодушием. В буддизме есть специальная практика, которая называется «троекратное обращение внимания». Если возникает проблема — например, кто-то вдруг чувствует сексуальное желание или жадность, или гнев, — необходимо три раза отметить присутствие этого чувства. Если возник гнев, ученик должен трижды сказать про себя: «Гнев, гнев, гнев». Нужно обратить на него все свое внимание, чтобы он не прошел мимо сознания, и все. А затем ученик продолжает делать то, что делал, понятно? Он ничего не делает с гневом, просто трижды обращает на него внимание. Это замечательная практика. Ты немедленно осознаешь гнев, отмечаешь его, и он исчезает. Он не в силах овладеть тобой, поскольку это может произойти лишь в том случае, если ты неосознан. Это троекратное называние делает тебя таким осознанным внутри, что ты отделяешься от гнева. Ты объективируешь его, потому что он там, а ты здесь. Будда велел своим ученикам делать это со всеми проявлениями. Попробуй, и не надо ни о чем беспокоиться. Влечение свойственно человеку, нет причины мучиться чувством вины. Хорошо, что ты знаешь, что оно возникает — не подавляй его. Обычно все культуры и цивилизации учат нас подавлять проблемы, так чтобы постепенно перестать их осознавать, причем настолько, чтобы забыть о них и думать, что они вообще не существуют. Правильно делать прямо противоположное. Полностью осознавай их — когда они оказываются осознанными, попадают в центр внимания, они тают. Попробуй это, и не упускай ни одного мгновения. Повторяй три раза: «Снова, снова, снова». Нужно повторять это про себя, а если тебе покажется так эффективней, можешь повторять вслух, чтобы твой муж тоже знал — «Снова, снова, снова»! Это влечение пройдет, и когда это случится, ты почувствуешь огромное облегчение. Ты уже лучше выглядишь. Когда человек не обременен блуждающими желаниями и идеями, он чувствует себя более невинным и чистым. Этот аромат окутывает его и постепенно жизнь становится совершенно иной песней, совершенно иным танцем. Ошо СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ АВДЕЕВКИ, СГИНЬТЕ - ВАМ НЕ ПРОЙТИ - АВДЕЕВКА ПОД ЗАЩИТОЙ ВЫСШИХ СИЛ, - ДА ОСВОБОДИТСЯ АВДЕЕВКА ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ АВДЕЕВКИ, СГИНЬ!!!

Единственное, чему нужно научиться, — это наблюдение. Наблюдай! Наблюдай каждое действие, которое совершаешь. Наблюдай каждую мысль, проходящую в уме. Наблюдай каждое желание, охватывающее тебя. Наблюдай даже незначительные жесты — как ты ходишь, говоришь, ешь, принимаешь ванну. Продолжай наблюдать, во всем, везде. Пусть все становится возможностью наблюдать. Не ешь механически, не продолжай просто набивать себя пищей — будь очень наблюдательным. Жуй тщательно и наблюдательно... и ты удивишься тому, сколько упускал до сих пор, потому что каждый кусок будет приносить огромное удовлетворение. Если ты ешь наблюдательно, еда станет вкуснее. Даже обычная еда ста¬нет самой вкусной, если ты наблюдателен; а если ты не наблюдателен, ты можешь есть самую вкусную еду, но в ней не будет вкуса, потому что нет никого, кто мог бы наблюдать. Ты просто продолжаешь набивать себя пищей. Ешь медленно, наблюдательно; каждый кусок нужно прожевать, почувствовать. Вдыхай запах, ощущай прикосновение, чувствуй по¬рыв ветра и солнечные лучи. Смотри на луну, и стань просто безмолвным водоемом наблюдательности, и луна будет отражаться в тебе в безмерной красоте. Двигайся по жизни, оставаясь полностью наблюдательным. Снова и снова ты забудешь. Не становись из-за это¬го несчастным; это естественно. Миллионы жизней ты никогда не пытался наблюдать, и это так просто и естественно, что ты продолжаешь забывать снова и снова. Но в то же мгновение, как вспоминаешь, наблюдай снова. Помни одно: когда вспоминаешь, что забыл наблдать, не сожалей, не раскаивайся; иначе ты потеряешь время даром. Не чувствуй себя несчастным: «Я снова упустил». Не начинай чувствовать: «Я грешник». Не начинай себя осуждать, потому что это сущая потеря времени. Никогда не раскаивайся в прошлом! Живи в этом мгновении. Если ты забыл, ну и что? Это естественно — это стало привычкой, а привычки умирают с трудом. И это не просто привычка, усвоенная за одну жизнь; эти привычки устанавливались миллионы жизней. По¬этому, если ты можешь оставаться наблюдательным хотя бы несколько мгновений, будь благодарен. Даже эти несколько мгновений — больше, чем можно ожидать. Он наблюдает. Он ясен. И когда ты наблюдаешь, возникает ясность. Почему ясность возникает из наблюдения? Потому что, чем более ты в наблюдении, тем более и более замедляется твоя поспешность. Ты становишься изящнее. По мере того как ты наблюдаешь, болтовни становится меньше и меньше, потому что энергия, становившаяся болтовней, начинает становиться наблюдением — та же самая энергия! Теперь больше и больше энергии будет преобразовано в наблюдение, и ум не будет получать питания. Мысли будут становиться тоньше и тоньше, они начнут терять в весе. Мало-помалу они начнут отмирать. А когда мысли умирают, возникает ясность. Теперь твой ум превращается в зеркало. Как он счастлив! И когда человек ясен, он блажен. Именно замешательство становится коренной причиной несчастья; именно ясность становится основой блаженства. Как он счастлив! Ибо он видит, что пробужденность есть жизнь. И теперь он знает, что смерти нет, потому что пробужденность никогда не может быть разрушена. Когда приходит смерть, будешь наблюдать и ее. Ты умрешь, наблюдая, — наблюдение не умрет. Твое тело исчезнет, прах вернется во прах, но наблюдение останется; оно станет частью космического целого. Оно станет космическим сознанием. В эти мгновения пророки Упанишад объявляют: «Ахам брахмасми — Я космическое сознание». В одно из таких мгновений Аль-Хилладж Мансур объявил: «.Аналь хак! — Я истина!» Это высоты, принадлежа¬щие тебе по праву. Если ты их не достигаешь, за это ответствен ты и никто другой. Как он счастлив! Ибо он видит, что пробуждение есть жизнь. Как он счастлив, следуя пути пробужденных! С великой настойчивостью он медитирует В поисках свободы и счастья. Слушайте эти слова очень внимательно. С великой настойчивостью... Пока ты не приложишь тотального усилия, чтобы проснуться, этого не случится. Частичные усилия бесполезны. Ты не можешь быть наполовину здесь, наполовину там; не можешь быть чуть теплым. Это не поможет. Чуть теплая вода не испарится; чуть теплые попытки быть бдительным обречены на поражение. Трансформация происходит, лишь если ты вкладываешь в нее тотально всю свою энергию. Когда ты кипишь при ста градусах нагрева, ты испаряешься, и происходит алхимическая перемена. Тогда ты начинаешь подниматься вверх. Вы не замечали? — вода течет вниз, но пар поднимается вверх. Точно так же происходит и это: бессознательность течет вниз, сознание поднимается вверх. И еще одно: «вверх» синонимично «внутрь», а «вниз» — «наружу». Сознание движется внутрь, бессознательность — наружу. Бессознательность удерживает вас в полной тьме; ваши глаза остаются постоянно сфокусированными на других. Это создает своего рода экстравертность и удерживает вас снаружи. Сознание создает внутреннее пространство. Оно делает вас интровертами; оно вводит вас вовнутрь, глубже и глубже. Глубже и глубже также значит выше и выше; глубина и высота растут одновременно, точно как растет дерево. Ты видишь только, что оно движется вверх, но не видишь, что корни движутся вниз. Но сначала корни должны опуститься вниз, и лишь тогда дерево может расти вверх. Если дерево хочет дотянуться до неба, ему придется пустить корни к самому дну, в самые глубины. Дерево растет одновременно в обоих направлениях. Точно таким же образом сознание растет вверх... вниз, пуская корни в глубь твоего существа. ОшО СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ АВДЕЕВКИ, СГИНЬТЕ -ВАМ НЕ ПРОЙТИ - АВДЕЕВКА ПОД ЗАЩИТОЙ ТВОРЦА, ВЫ ОСЛАБЛЕНЫ И ДЕМОРАЛИЗОВАНЫ, ВЫ УСТАЛИ И НЕ ХОТИТЕ БОЛЬШЕ ВОЕВАТЬ, У ВАС НЕТ СИЛ - ДА ОСВОБОДИТСЯ АВДЕЕВКА ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ АВДЕЕВКИ, СГИНЬ!!!

В матрице)).. [b]Они дрожат, они непостоянны, Они своевольно блуждают. Хорошо управлять ими. А если овладеть ими — это приносит счастье. (с) Будда [/b] Наблюдайте, и вы увидите дрожащий ум, трясущиеся мысли, гоняющиеся друг за другом, бегущие во всех возможных направлениях, последовательные, непоследовательные, осмысленные, бессмысленные. Просто однажды сядьте у себя в комнате, закройте дверь и начните записывать мысли, приходящие к вам. Это поможет вам осознавать. Просто продолжайте записывать, что бы ни происходило. Не редактируйте,. не старайтесь сделать их последовательными, красивыми. Вы не должны это кому-нибудь показывать, это нужно лишь для наблюдения. Продолжайте записывать пятнадцать минут, и затем прочитайте, и вы будете озадачены: неужели вы сумасшедший или что-то в этом роде? Какая чепуха приходит вам в голову! Всевозможные вещи, настолько неуместные, что вы не можете уловить между ними никакой связи. Одно влечет за собой другое просто случайно. По соседству лает собака, и ваш ум начинает действовать. Вы вспоминаете собаку, которая у вас была в детстве, и внезапно ум перескакивает с собаки на друга, который у вас был в детстве... а с друга на школу, на учителя. И таким образом ум продолжает прыгать, и вы приземляетесь черт знает где. А все началось всего лишь с лая собаки, которая ничего не знает о вас, которая совершенно не интересовалась вами, но запустила весь этот процесс. Вы можете попасть куда угодно! И каждый раз, когда это происходит, вы будете попадать в разные места. Ум продолжает перескакивать из одного места в другое, у ума есть столько информации, что он может создавать всевозможные миры. Наблюдая его, вы увидите истинность выражения Будды: ]Они дрожат, они непостоянны, они своевольно бродят. Они не слушаются вас, у них есть собственная воля. У каждой мысли есть собственная воля, и она настаивает на том, чтобы остаться собой. Она не хочет, чтобы в ней ковырялись, она не хочет, чтобы вы вмешивались. Если вы вмешиваетесь, она сопротивляется, она протестует. Каждая мысль хочет иметь индивидуальность. И эти миллионы мыслей у вас в голове разрушают вашу индивидуальность, потому что все они претендуют на собственную индивидуальность, они претендуют на то, чтобы быть автономными и свободными. И если вы что-нибудь скажете, они спросят: «Кто ты такой?» И каждый раз они будут ставить вас на место, они будут низводить вас до пустого места. Ошо [b]"Пока они не взяты под контроль, говорит Будда, для вас нет возможности блаженства. Вы останетесь в беспорядке."[/b] СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ ВЕРБОВОГО, СГИНЬТЕ -ВАМ НЕ ПРОЙТИ - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ ЗАПОРОЖСКОЙ ОБЛАСТИ, СГИНЬ!!!

Ошо о своем просветлении продолжение. (часть 4) Около полуночи мои глаза открылись вдруг сами собой... во всяком случае, я не прилагал к этому никаких усилий. Что-то нарушило мой сон. Я ощутил рядом с собой, в своей комнате, чье-то присутствие. Моя комнатка была совсем крошечной, но я чувствовал повсюду вокруг биение жизни, мощные вибрации. Я словно попал в глаз тайфуна и захлебывался в величественной буре света, радости и блаженства. Это было так реально, что нереальным стало все остальное: стены комнаты, весь дом, само мое тело. Все стало нереальным, ведь лишь теперь я впервые видел подлинную действительность. Вот почему нам так трудно понять, когда Будда и Шанкара говорят, что мир – это майя, иллюзия. Мы знаем только этот, наш мир, нам не с чем его сравнить. Нам известна только одна действительность. О чем говорят эти люди? Какая-то майя, иллюзия... Есть лишь одна реальность. Их слова не поймешь, пока не постигнешь подлинную реальность. До той поры их слова остаются теориями, хитроумными гипотезами. Может, это просто заумная философия такая: "Весь мир – иллюзия"? На Западе было так. Беркли заявил, что мир нереален, когда прогуливался со своим приятелем, человеком весьма логичным. Этот его приятель был почти скептиком. После этих слов он молча поднял камень и больно стукнул Беркли по голове. Беркли завопил, кровь сочилась из царапины, а его друг-скептик сказал: "Так что, мир по-прежнему нереален? Ты ведь сам так сказал, верно? Почему же ты кричишь, ведь этот камень нереален. Чего хвататься за голову и корчиться от боли? Все вокруг нереально!" Такие люди не в состоянии понять, что имеет в виду Будда, когда говорит, что Вселенная – мираж. Он не утверждает, что можно ходить сквозь стены. Он не говорит, что мы можем питаться камнями и нет никакой разницы, что ты ешь – хлеб или камни. Нет, дело совсем не в этом. Он говорит о том, что есть иная действительность, и стоит ее постичь, как эта так называемая реальность просто блекнет, становится нереальной. Сравнение возможно только после пробуждения к высшей реальности, а не до того. Во сне реально сновидение. Каждую ночь мы видим сны, но каждое утро говорим, что они были нереальны, но на следующую ночь, когда мы спим, сновидения снова становятся явью. Во сне очень трудно понять, что это сон. А утром это очень легко. В чем же причина? Ты остаешься собой. Во сне есть только одна действительность. С чем ее сравнить? Кто возьмется утверждать, что реально? По сравнению с чем? Реальность только одна. Все точно так же нереально, как и все прочее, и потому сравнение невозможно. Утром, когда ты открываешь глаза, перед тобой уже другая реальность, и теперь ты можешь говорить, что сновидение было нереальным. Сновидение становится нереальным при сравнении с явью. Но есть и пробуждение... И по сравнению с реальностью этого пробуждения нереальной становится привычная действительность. Той ночью я впервые постиг смысл понятия майя. Конечно, я и раньше знал это слово, но совершенно не сознавал его смысла. Я воспринимал его так же, как и вы сейчас, но никогда прежде не понимал по-настоящему. Разве можно понять, не пережив? Той ночью распахнулись двери новой действительности, незнакомого измерения. И там была она – иная реальность, особая реальность, настоящая реальность, как угодно будет называть. Называйте ее Богом, истиной, дхармой, дао – как угодно. Она не имеет названия. Но она была там – прозрачная, но в то же время столь осязаемая... Она чуть не задушила меня. Ее было слишком много, я еще не мог вобрать в себя столько всего... У меня возникло сильное желание выскочить из комнаты, выбежать под открытое небо. Я задыхался. Слишком много всего! Я погибал! Мне казалось, что, если задержусь тут хоть на секунду, эта реальность меня задушит. И я выскочил из дому, помчался во двор. Мне хотелось просто оказаться под открытым небом, увидеть звезды, деревья и землю... быть на воле. Стоило мне выйти – и удушье тут же прошло. Моя комнатушка была слишком мала для такого величественного события. Для такого события даже звездное небо – слишком тесная крыша. Оно больше неба. Даже небо – не предел. Но так мне все равно стало легче. Я направился к ближайшему саду. Даже походка моя стала иной. Я шел так, будто сила тяготения исчезла. Шел я, бежал или просто парил – трудно сказать. Тяготения не было, я ничего не весил, меня словно влекла какая-то сила. Я оказался в объятиях какой-то неведомой энергии. Запомните, с того дня я никогда уже не был по-настоящему в своем теле. Меня с телом соединяет лишь тончайшая нить. И меня все время удивляет, что Целое почему-то хочет, чтобы я оставался тут – а я тут уже не сам по себе, не по своей воле. Воля Целого держит меня здесь, она позволяет мне еще немного побыть на этом берегу. Возможно, через меня Целое хочет с вами чем-то поделиться. С того дня мир стал нереальным. Передо мной открылся другой мир. Но когда я называю этот мир нереальным, я не имею в виду, что эти деревья не настоящие. Они совершенно реальны; нереально то, какими вы их видите. Сами по себе они самые настоящие – они существуют в Боге, они есть в абсолютной реальности, – но то, какими вы их видите... Вы не видите их по-настоящему. Вы видите нечто другое – мираж. Вы окружили себя собственными снами, и это сновидение будет тянуться, пока вы не проснетесь. Мир нереален, потому что известный вам мир – это мир ваших снов. А когда просыпаешься, перед тобой возникает новый мир, настоящий. Нельзя говорить: есть Бог, а есть мир. Бог и есть мир, но это понимаешь, только когда твои глаза ясны, не запорошены сном, не затянуты дымкой сновидений. Когда взор ясен, когда обострена чувствительность, становится очевидно, что есть только Бог. Иногда Бог – это зеленое дерево, иногда – яркая звезда, иногда – кукушка, а иногда цветок. Бог – порой ребенок, порой река, но всё, что есть, – это Бог. Как только начинаешь по-настоящему видеть, вокруг – только Бог. Но сейчас всё, что вы видите, – не истина, а ложь. Что такое мираж? Лживая проекция. Но, как только увидишь... Хоть на долю секунды... нужно лишь позволить себе это! Повсюду перед тобой предстает невероятное благословение – в облаках, на солнце и на земле. Мир прекрасен. Но я говорю сейчас не о вашем мире, я говорю о своем мире. Ваш мир уродлив, он создан вашим »я», это мир проекций. Вы используете подлинную действительность как экран, на котором отражаются ваши собственные представления о мире. Когда я говорю, что мир реален, это невероятный, чудесный мир – лучащийся бесконечностью, наполненный светом и радостью. Это вечный праздник –я говорю о своем мире. Он может стать и вашим, нужно лишь проснуться. Той ночью я стал пустым, а потом наполнился. Я прекратил быть и стал самим бытием. Той ночью я погиб и родился заново. Но тот, кто родился, не имел ничего общего с тем, кто умер. Не было никакой связи. На вид я не изменился, но между мной прежним и мной новым не было ничего общего. Гибнущий гибнет до конца, от него ничего не остается. Я пережил много смертей, но с этой ни одна не сравнится. Все минувшие смерти были неполными. Иногда умирает тело, иногда – часть разума, иногда – часть эго, но личность остается. Многократно обновленная, многократно перекрашенная – что-то меняется тут, что-то здесь, – но сама личность остается, сохраняется некая непрерывность. Но той ночью смерть была полной и окончательной. Это день моей смерти и день моего единения с Богом СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ ВЕРБОВОГО, СГИНЬТЕ - ДА ОСВОБОДИТСЯ ВЕРБОВОЕ ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА!!!

продолжение. (часть 3) Перед самым двадцать первым марта 1953 года, буквально за неделю до этого дня я перестал работать над собой. Настал тот момент, когда ты ясно видишь всю тщетность своих усилий. Ты уже сделал все, что можно, но ничто не принесло успеха. Ты сделал все, что в человеческих силах. Что еще остается? В этой полной безнадежности ты бросаешь все попытки. И в тот день, когда я прекратил поиски, когда перестал к чему-то стремиться и вообще на что-то надеяться, – в тот самый день это и началось. Из ниоткуда пришла новая энергия. У нее не было источника. Она пришла из ниоткуда и распространялась повсюду. Она была в деревьях, камнях, небе, солнце и воздухе – везде. Я так долго искал, я считал, что цель где-то далеко – а все было так близко, совсем рядом! Я направлял свой взор в даль, за горизонт, и глаза перестали замечать то, что было вблизи...... Когда исчезли усилия, исчез и я сам, ведь человек не может существовать без усилий, без желаний, без устремления. Эго, личность, "я" – это не устойчивое явление, а процесс. Это не какая-то внутренняя субстанция, потому что мы вынуждены каждый миг воссоздавать ее заново. Все равно что кататься на велосипеде: ты едешь, пока жмешь на педали. Если же перестать давить на педали, велосипед остановится. Конечно, он еще может проехать немножко по инерции, но, как только перестаешь жать на педали, велосипед начинает останавливаться. Он лишается энергии, толкающей вперед силы. А потом он просто падает набок. Эго существует, потому что мы продолжаем давить на педали желания, продолжаем к чему-то стремиться, стараемся прыгнуть выше головы. Вот в этом кроется сама сущность эго – в желании подпрыгнуть выше себя, ворваться в будущее, перемахнуть в завтрашний день. Эго возникает при прыжке в то, чего еще нет. Оно рождается из того, чего нет, и потому похоже на мираж. В нем есть только желание – и ничего больше. В нем есть только порыв, стремление. Эго живет не настоящим, а будущим. Когда живешь будущим, эго кажется чем-то вполне ощутимым. Но если задерживаешься в настоящем, оно остается миражом и начинает постепенно растворяться. В тот день, когда я перестал стремиться... Это тоже неудачное выражение, правильнее сказать: "в тот день, когда исчезло стремление". Так будет намного вернее, потому что слова "я перестал стремиться" означают, будто еще оставался "я". Это значит, что я нацелил свои усилия на желание остановиться – и, следовательно, некое утонченное желание еще сохранялось. Но желание невозможно остановить, его можно только постичь. Само постижение желания означает его исчезновение. Запомните, никто не в силах прекратить желать, а подлинная реальность проявляется лишь после того, как исчезает желание. Вот такая дилемма... Что же делать? Желания существуют, а будды продолжают повторять, что нужно избавляться от желаний, – и следом заявляют, что нельзя прекратить желать. Что делать? Человек сталкивается с дилеммой. Он постоянно чего-то хочет. И ему вначале говорят, что это нужно прекратить, а потом – что это невозможно прекратить. Что же, собственно, делать? Желание нужно постичь. И его можно постичь, для этого достаточно понять его тщетность. Нужно прямое восприятие, непосредственное проникновение в суть вещей. В тот день, когда исчезли желания, я чувствовал себя беспомощным и утратившим надежду. Надежда пропала, потому что пропало будущее. Надеяться было не на что, ведь уже ясно было, что все надежды тщетны, они не сбываются. Ты бегаешь по кругу. Мечта манит за собой, оставаясь за пределами досягаемости. Она создает все новые миражи и искушает: "Давай, беги быстрее – и ты дотянешься". Но сколько ни беги, мечта все так же далека, она отдаляется, как линия горизонта. Горизонт виден, но до него никогда не дойти. Стоит сделать шаг вперед, как он отдаляется ровно на шаг. Чем быстрее бежишь, тем быстрее уходит в даль он. Если замедлишь шаг, он тоже приостановится. Очевидно одно – расстояние между ним и тобой всегда остается одинаковым. Оно не сокращается ни на метр. Мы не в силах сократить расстояние между собой и мечтой. Надежда – это горизонт. Мы пытаемся дотянуться до горизонта, до надежды, до переброшенного в будущее желания. Желание – это мост, но мост воображаемый, потому что сам горизонт – тоже мираж. Туда нельзя протянуть настоящий мост, его можно только вообразить. Человек не может коснуться того, чего нет. В тот день, когда исчезли желания, когда я заглянул в их сущность и понял, что они всегда тщетны, я почувствовал себя беспомощным и лишившимся надежд. Но в тот же миг что-то начало происходить. Началось то самое, к чему я стремился на протяжении многих жизней и чего никак не мог достичь. Единственная надежда – в ощущении безнадежности, единственное исполнение желаний – в отсутствии желаний. И когда ты ощущаешь непостижимо глубокую беспомощность, весь мир вдруг начинает тебе помогать. Вселенная ждет. Она видит, что ты работаешь над собой, и до поры ни во что не вмешивается, просто ждет. Она может ждать бесконечно долго, потому что не терпит суеты. Это сама Вечность. Но в тот миг, когда ты оставляешь попытки и исчезаешь, вся Вселенная мчится к тебе, наполняет тебя. Именно тогда все и начинается. Семь дней я пребывал в полной безнадежности, но, несмотря на беспомощность, я чувствовал, как что-то происходит. Говоря о безнадежности, я употребляю это слово не в привычном вам смысле. Я просто имею в виду, что у меня не было никаких надежд. Печали это не вызывало. Напротив, я был счастлив – мне было спокойно, я был тих, собран и внимателен. Отсутствие всяких надежд, но в совершенно новом смысле. Для меня перестало существовать само понятие надежды – а следовательно, и ее отсутствия. Исчезло и то, и другое. Отсутствие надежд было полным. Исчезла надежда, а вместе с ней – и ее противоположность, безнадежность. Это было совершенно новое ощущение – жизнь без каких-либо надежд. В нем не было ничего плохого. Мне просто приходится употреблять привычные слова, но ничего неприятного в этом состоянии не было. Наоборот, оно было радостным. Это было ощущение не утраты, а появления чего-то нового. Меня переполняло, окутывало нечто незнакомое. И когда я говорю о беспомощности, это слово тоже следует понимать не в обычном смысле. Это попросту означает, что я лишился себя. Я просто признавал, что меня нет и, значит, я уже не могу полагаться на свои силы, существовать самостоятельно. Земля ушла из-под ног, подо мной раскрылась бездна... бездонная пропасть. Но страха не было, ведь мне нечего было оберегать. Страха не было – некому было бояться. За ту неделю произошло невероятное и полное преображение. А в последний день ощущение присутствия совершенно новой энергии, нового света и новой радости стало очень мощным, почти нестерпимым – словно я вот-вот взорвусь, сойду с ума от блаженства. Западная молодежь называет это "кайфовать", "дуреть от счастья". Невозможно было понять смысл происходящего. Я попал в мир вне смысла – его трудно постичь, трудно разложить на части, трудно объяснить словами, языком. Любые священные писания бессильны, все слова, которыми можно было бы описать это переживание, кажутся блеклыми, выцветшими. Слишком живыми и яркими были эти ощущения, это был неиссякаемый прилив блаженства. Весь тот день выдался каким-то странным, ошеломляющим, оглушительным. Прошлое исчезало, будто его никогда у меня и не было, будто я просто где-то все это вычитал. Оно становилось похожим на давний сон, на услышанный когда-то рассказ о чужой жизни. Я расставался с прошлым, рвал связи со своей историей. Я забывал автобиографию, становился кем-то несуществующим, кого Будда называет анатта. Исчезали границы, пропадали все различия. Сам разум исчезал; он отдалился на тысячи миль. Собраться с мыслями было трудно, разум уносился все дальше и дальше, но цепляться за него не было никакой нужды. Он меня попросту не интересовал. Все шло как надо. Не было нужды сберегать воспоминания. К вечеру это стало нестерпимо болезненным. Я чувствовал себя словно женщина, которая вот-вот родит. Начались родовые схватки, и они причиняли острые мучения. Всю неделю я ложился спать в двенадцать-час ночи, но в тот день просто не мог высидеть так долго. Глаза слипались, я открывал их с огромным трудом. Что-то надвигалось, что-то непременно должно было случиться. Трудно сказать, что именно, – возможно, я просто умирал – но страха не было. Я был готов ко всему. Минувшие семь дней были такими прекрасными, что я готов был даже умереть. Мне уже ничего не хотелось. Целую неделю я провел в полном блаженстве. Я был так счастлив, что с радостью принял бы даже смерть. Что-то неотвратимо приближалось – что-то сравнимое с гибелью, некий решительный поворот, который мог закончиться смертью или новым рождением, распятием или воскресением. Прямо за углом меня поджидало нечто невероятно важное. Но я не мог заставить себя раскрыть глаза, я был будто одурманен. Уснул я часов около восьми, но это было мало похоже на сон. Теперь я понимаю, что имеет в виду Патанджали, когда говорит, что самадхи напоминает сон. Разница только в одном: в самадхи ты одновременно спишь и бодрствуешь, спишь и не спишь. Тело расслаблено, каждая клеточка организма спит, но в тебе пылает огонек осознанности... ясный, не дающий копоти. Ты начеку, но расслаблен, не напряжен, но в полном сознании. Тело покоится в глубоком сне, а сознание возносится на пик активности. Так соединяются вершина сознания и впадина телесного покоя. Я уснул. Странный это был сон: тело спит, а я бодрствую. Это было так странно... Тебя будто разорвали на две части, растянули в двух направлениях, разнесли по двум измерениям, но два полюса при этом были так обострены, словно я одновременно оказался обоими... Положительное и отрицательное, сон и бодрствование, жизнь и смерть слились в одно. Это был тот миг, когда сливаются творец и сотворенное. Состояние было сверхъестественным. В первый раз оно потрясает до самых глубин души. После этого переживания тебе уже никогда не стать прежним. Оно приносит совершенно новые взгляды на жизнь, делает тебя совсем другим........ СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ ЗАПОРОЖСКОЙ ОБЛАСТИ, СГИНЬТЕ - ДА ОСВОБОДИТСЯ ЮГ УКРАИНЫ ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА!!!

(продолжение) Меня часто спрашивают: что я чувствовал, когда наступило просветление? Я смеялся. Я хохотал от души, потому что постиг всю бессмысленность жажды просветления. Это действительно смешно, потому что все мы рождаемся просветленными, а желать того, что уже есть, совершенно бессмысленно. Если у тебя что-то есть, это уже нельзя обрести. Обрести можно только то, чего нет у тебя или в тебе. Но просветление – в нашей природе. Я боролся за него на протяжении многих жизней, потому что за одну жизнь этой цели не достичь. За этот срок я делал все, что только возможно, но неизменно терпел неудачу. Я был обречен на провал, потому что просветления нельзя достичь. Как можно его обрести, если оно уже в твоей природе? То, что у тебя уже есть, не сделаешь с помощью честолюбивой мечты. Разум честолюбив, он тянется к деньгам, власти и престижу. Но в один прекрасный день, когда он уже по горло сыт внешней деятельностью, его начинает манить просветление, освобождение, нирвана, Бог. Но это все то же честолюбие, изменилась только цель. Прежде цель была извне, теперь она внутри. Но твое отношение, сам твой подход ничуть не меняется – ты остаешься прежним человеком с прежними привычками. Слова "день, когда я достиг просветления" означают только одно: в тот день я понял, что нечего достигать, некуда идти, не нужно ничего делать. Мы уже божественны, мы уже совершенны – вот и все. Не нужно никакого совершенствования. Бог всех нас создает совершенными. Даже если нам встречаются люди несовершенные, легко заметить, насколько совершенно их несовершенство. Бог никогда не создает чего-то несовершенного. Я слышал историю об учителе дзэн по имени Бокудзю. Он объяснял своим ученикам, что все в нашем мире совершенно, и тут поднялся один человек, старый горбун. "А как же я? – спросил он. – Я горбун! Разве это совершенство?" А Бокудзю ответил: "Честно скажу, я никогда прежде не видел такого совершенного горба". Говоря о дне, когда я достиг просветления, я говорю неправильно, потому что других слов в нашем языке не подобрать, ведь этот язык придуман человеком. В нем есть такие слова, как "достижение", "обретение", "цель", "совершенствование", "развитие", "прогресс". Язык придуман не просветленными. Честно говоря, они и не смогли бы придумать какой-нибудь язык, даже если бы захотели, потому что просветление приходит в тишине. Как выразить молчание словами? Как ни пытайся, но любые слова непременно нарушают безмолвие. Лао-цзы говорит: "Изреченная истина есть ложь". Истину невозможно выразить словами. Но нам приходится говорить на каком-то языке, другого выхода нет. И потому мы всегда подчеркиваем одно условие: язык не может точно отражать переживания. Поэтому я и говорю: "в тот день, когда я достиг просветления". Но это было не достижение, и то был не я. В тот день я смеялся над своими глупыми, смехотворными попытками обрести просветление. Я смеялся над самим собой и над человечеством, потому что все люди стараются чего-то достичь, что-то обрести, что-то улучшить. Все произошло в состоянии полной расслабленности. Так оно всегда и бывает. Я испробовал все, что можно, а потом, увидев тщетность любых усилий, отказался от попыток. Я забыл о своей мечте. Целую неделю я жил совершенно обычной жизнью. Люди, у которых я жил, очень удивились потому что я впервые начал вести нормальный образ жизни. До того вся моя жизнь была подчинена суровой дисциплине. Я жил в той семье два года, и они знали, что я встаю в три часа утра, потом совершаю четырех-пяти мильную прогулку или пробежку, потом иду купаться в реке. Таким был мой режим. Простуда или другое недомогание – все это не имело значения, я все равно следовал своему распорядку дня. Они знали, что я провожу долгие часы в медитации. Вплоть до того дня я много чего не ел. Я не пил ни чая, ни кофе. У меня были жесткие правила насчет того, что мне можно есть, а чего нельзя. И вдруг я на целую неделю забрасываю все это. Однажды утром я сплю до девяти часов, а потом выпиваю чашку чаю. Хозяева дома были озадачены. Они спрашивали: "Что случилось? Ты заболел?" Они всегда считали меня великим йогом. Вот одна мелочь, которая показывает, как это было. У меня на все случаи жизни был один-единственный лоскут ткани. Днем я ходил, завернувшись в него, а по ночам укрывался им как одеялом. Спал я на бамбуковой циновке. Вот и все удобства – одеяло и бамбуковая циновка. Больше у меня ничего не было, никаких вещей. В то утро, когда я встал в девять утра, хозяева очень удивились. Они сказали: "Тут что-то не так. Ты, должно быть, сильно заболел?" "Нет, я не болен, – ответил я. – Болен я был все эти годы, а теперь я, наоборот, выздоровел. Отныне я буду просыпаться, когда захочу, и спать ложиться буду, когда начнет клонить в сон. Я перестал быть рабом времени. А еще я буду есть и пить то, чего захочется моему организму. С меня хватит". За ту неделю я начисто позабыл про свою мечту о просветлении. Я забыл о ней навсегда. А на седьмой день случилось это. Само по себе, безо всякой причины. Я расхохотался, и этот смех услышал садовник. Он и раньше полагал, что я немного не в себе, но такого смеха никогда прежде не слышал. Он прибежал ко мне и спросил: "Что случилось?" "Не волнуйся, – ответил я. – Ты же знаешь, я всегда был слегка тронутым, а теперь просто окончательно с ума сошел. Я смеюсь над самим собой. Не обижайся и не сердись. Можешь спокойно спать дальше". * * * Я трудился в течение многих жизней – работал над собой, боролся, делал все, что только можно было сделать, но все напрасно. Теперь-то я понимаю, почему ничего не получалось. Сами усилия становились преградой, сама лестница мешала подняться, само желание достичь было помехой. Это не значит, что добиться этого можно без поисков – нет, поиски необходимы, но рано или поздно наступает миг, когда их следует прекратить. Чтобы пересечь реку, нужна лодка, но рано или поздно приходит время вылезать из лодки, забыть о реке и оставить ее за спиной. Усилия нужны, без усилий вообще ничего не выйдет. Но и одни лишь усилия не приносят плодов. ДА ОСВОБОДИТСЯ ТОКМАК ОТ НЕЧИСТИ И ЗЛА - СГИНЬ НЕЧИСТАЯ СИЛА ИЗ ТОКМАКА, СГИНЬ!!!

Сьогодні пані Бавовна відвідала Новоросійськ Два надводних безпілотники у щось вцілили. Кажуть у нафтовий маяк. Був вибух і потім ще детонація. На корабель не схоже. Детальніше, можливо, дізнаємося пізніше. https://t.me/operativnoZSU У Феодосії - потрапляння у нафтобазу https://t.me/operativnoZSU/108501 Тут ще зі звуком, бо інші відео, які я потім бачила в інтернеті, там звук вже удалили. А ось інфа підтягнулася. З ворожих сайтів: ⚡️После ночной атаки дронов подбит российский большой десантный корабль, — рашСМИ Затопило один из его отсеков, из-за чего он дал крен: https://t.me/chp_sevastopol/19062 Кацапи хотіли приховати факт пошкодження корабля, адже в них завжди всі дрони збивають їх пепео. А тут на тобі такий гарний кадр. Більше того, наші виклали відео з самого безпілотника - момент удару https://t.me/chp_sevastopol/19063 Офіційна інформація з наших джерел: СБУ провела спецоперацію в бухті Новоросійська - пошкоджено великий десантний корабель «Оленегорский горняк» На відео видно, як надводний дрон СБУ, насичений 450 кілограмами тротилу, атакує ворожий корабель, де перебуває близько 100 чоловік екіпажу. Як зазначають джерела в Службі безпеки, спецоперацію проводили разом з ВМС. В результаті атаки «Оленегорский горняк» отримав серйозну пробоїну і наразі не може виконувати свої бойові завдання. Тягнуть його до берега, а він впирається )))) https://t.me/operativnoZSU/108557

(часть 1) Ошо о своем просветлении Я искал врата просветления, сколько себя помню – с самого раннего детства. Должно быть, эта мечта осталась у меня от прошлых жизней, потому что не было ни дня, когда бы я не занимался этими поисками. Конечно, все вокруг считали меня чудаковатым. Я никогда не играл с другими детьми. Я даже не заговаривал со своими ровесниками. Мне они казались туповатыми. Они и в самом деле занимались поразительными глупостями. Я никогда не хотел играть в футбол, волейбол или хоккей. Естественно, все считали меня странным. Что до меня, то я тоже пришел к такому выводу. Повзрослев, я понял, что на самом деле странный не я, а весь наш мир. Последний год жизни дома, когда мне исполнился двадцать один год, стал периодом душевных срывов и духовных прорывов. Разумеется, все те, кто меня любил – родители, друзья и преподаватели, – отчасти понимали, что со мной происходит. Но почему я так отличался от остальных детей? Почему часами сидел с закрытыми глазами? Зачем усаживался на берегу реки по ночам и смотрел в звездное небо? Естественно, те, кто не понимает подобных вещей – а мне и не очень-то нужно, чтобы их понимали, – считали меня сумасшедшим. Меня почти не замечали даже дома. Меня постепенно перестали о чем-то спрашивать. Все вели себя так, будто меня здесь нет. И это мне нравилось – так я превращался в ничто, в пустоту, в полное отсутствие чего-либо. Тот год выдался примечательным. Я окутал себя пустотой. Я утратил какую-либо связь с внешним миром. Если мне напоминали, что пора искупаться, я шел купаться и сидел в воде часами. Им приходилось стучать в двери и кричать: "Эй, выходи! Ты там уже столько сидишь, что на месяц хватит!" Я ел, когда мне говорили, что пора поесть. Если никто об этом не напоминал, я мог не есть несколько дней кряду. Нет, я не постился, я и не думал соблюдать посты и гонения. Мне хотелось одного: как можно глубже уйти в себя. Врата тянули меня магнитом, эта сила была непреодолимой. Меня всасывало, как в "черную дыру". Ученые говорят, что во Вселенной есть "черные дыры". Если рядом окажется звезда, "дыра" втянет ее в себя. Сила притяжения такова, что ее невозможно превозмочь, и звезда гибнет, целиком пропадая в "черней дыре". Никто не знает, что творится по другую сторону. Я думаю – и какой-то физик, вроде бы, уже нашел тому подтверждение, – что по другую сторону находится "белая дыра". У дыры не может быть одного конца, она всегда сквозная. Я познал это на своем опыте. Возможно, так устроена и вся Вселенная. Звезда гибнет. Когда она попадает в "черную дыру", мы видим, что звезда исчезает. Но в то же время в Космосе рождаются новые звезды. Откуда они берутся? В каких утробах созревают? Простой арифметики достаточно, чтобы понять: этими утробами являются "черные дыры" – в них гибнет старое и рождается новое. И я сам пережил это, хотя я и не физик. В тот год невероятная сила тянула меня прочь, все дальше от людей. Я настолько отрешился от мира, что не узнавал порой родных отца и мать. Подчас я забывал даже, как меня зовут. Я изо всех сил старался припомнить свое имя, но ничего не получалось. Естественно, в тот год все окончательно убедились, что я сошел с ума. Но для меня это безумие было медитацией, а на самом пике сумасшествия врата наконец-то отворились... * * * Меня повели к вайдье, врачу-аюрведисту. В общем-то, меня водили к самым разным врачам и знахарям, но только тот вайдья сказал отцу: "Он ничем не болен. Вы напрасно тратите время". Конечно, меня все равно таскали то к одному специалисту, то к другому. Мне прописывали какие-то лекарства, а я говорил отцу: "Что ты так беспокоишься? У меня ничего не болит". Но никто мне не верил, мне говорили: "Помолчи. Выпей лучше лекарство, вреда ведь от этого не будет?" И я пил – мне-то что? Проницательным оказался только тот вайдья, а звали его Пандит Бхагхиратх Прасад. Старик уже умер, но он был на редкость проницательным человеком. Он просто глянул на меня и тут же сказал: "Парень ничем не болен". А потом он заплакал и признался: "Я сам давно добиваюсь такого состояния. Парню удивительно повезло. Мне в этой жизни уже ничего не удастся. Не нужно таскать его по врачам. Он уже почти достиг..." Слезы старика были вызваны радостью за меня. Он был искатель. В своих исканиях он обошел всю страну из края в край. Вся его жизнь была чередой поисков и открытий. Он неплохо представлял себе, что именно ищет. Он стал моим покровителем, он защищал меня от других лекарей. Он так и сказал моему отцу: "Оставьте его у меня, я обо всем позабочусь". Он не давал мне никаких лекарств, а когда отец возмутился, прописал безвредные пилюли из сахара. Он сам мне об этом рассказал: "Это просто сахар. Принимай их, чтобы успокоить родителей. Вреда от них не будет. Пользы, впрочем, тоже. Тут никакие лекарства не помогут". * * * Когда впервые попадаешь в мир вне разума, это действительно кажется безумием: "темная ночь души", сумасшедший мрак души. Это отмечали все религии. По той же причине все религии настаивают на том, что перед проникновением в мир вне разума нужно найти себе Учителя – он будет рядом, он поможет и поддержит. Твой мир начнет разваливаться на части, но Учитель ободрит и вернет надежду. Он поможет тебе понять новое. Вот зачем нужен Учитель – он помогает понять то, что нельзя понять умом. Он помогает выразить то, что не скажешь словами, показать незримое. Он всегда рядом, он находит те средства, что позволят тебе продолжать свой путь, иначе ты можешь испугаться и свернуть с дороги. Но помните, что бежать некуда. Если свернешь с тропы и помчишься в чащу, тебя охватит настоящая одержимость. Суфии называют таких людей маста, а в Индии они известны как безумные парамахансы. Назад вернуться нельзя, там ведь уже ничего нет. Вперед идти тоже невозможно, кругом темнота. Ты заблудился. Вот почему Будда сказал: "Счастлив тот, кто нашел себе Учителя". У меня самого Учителя не было. Я искал, но так и не смог его найти. Дело не в том, что я не пытался, – поверьте, я искал очень долго, но так и не нашел. Найти Учителя трудно. Очень трудно найти существо, прекратившее существование. Трудно ощутить присутствие того, кто почти отсутствует. Искатели редко находят того, кто представляет собой просто дверь к Божественному – открытую дверь, через которую легко пройти. Это очень, очень трудно. Сикхи называют свои храмы гурудвара, "двери Учителя". Вот кто такой Учитель – это дверь. Иисус часто повторял: "Я – врата, я – путь, я – истина. Идите за мной, пройдите сквозь меня. Если не пройдете сквозь меня, ничего не достигаете". Да, порой бывает и так, что человек не находит Учителя. Если Учителя нет, приходится работать без него, но такое путешествие намного опаснее. Целый год я пребывал в таком состоянии, что никто не мог бы предсказать, чем это обернется. Целый год я жил так, что с большим трудом поддерживал в себе жизнь. Даже такие простые вещи давались с огромным трудом, потому что у меня напрочь пропал аппетит. Шли дни, а есть мне совсем не хотелось. Шли дни, а я забывал даже попить воды. Я заставлял себя есть и пить. Тело стало таким нечувствительным, что я щипал себя, чтобы убедиться, что я еще тут. Я бился головой об стену, пытаясь понять, есть ли у меня еще голова. Только боль могла ненадолго вернуть мне ощущение тела. По утрам и вечерам я бегал. Я пробегал пять-восемь миль подряд. Все думали, что я свихнулся. Зачем столько бегать? Шестнадцать миль в день! Но я делал это лишь для того, чтобы ощутить себя, чтобы почувствовать, что я все еще существую, чтобы не лишиться связи с самим собой – я просто ждал, пока глаза привыкнут к тому новому, что во мне зарождалось. Мне приходилось очень стараться. Я ни с кем не говорил: мысли стали такими непоследовательными, что мне было невероятно трудно даже построить фразу. Я мог замолчать на полуслове, потому что забывал, о чем говорил. Я мог застыть посреди дороги, потому что забывал, куда шел. Я мог сидеть с книгой, прочесть полсотни страниц, а потом вдруг спросить себя: "О чем я читал? Ничего не помню". Мое состояние было очень странным... Есть такая история. В кабинет психиатра врывается пациент и вопит: "Доктор, помогите! Я схожу с ума! Я все забываю! Я не помню, что было год назад и даже вчера. Я схожу с ума!" "Хм, – сказал психиатр, – и когда вы впервые это заметили?" "Что заметил?" – озадаченно переспросил пациент. Со мной было то же самое! Мне было трудно даже закончить фразу. Я сидел взаперти в своей комнате. Я молчал, не произносил ни слова, поскольку сказать что-либо означало бы признаться в своем безумии. Так прошел целый год. Я просто лежал на полу, глядел в потолок и считал сначала до ста, а потом в обратном порядке, от ста до единицы. Хоть что-то у меня оставалось – например, эта способность считать по порядку. Все остальное я позабыл. Чтобы снова прийти в себя, найти какую-то точку отсчета, мне понадобился целый год. Но это случилось. Это было настоящее чудо. Однако это стоило мне большого труда. Никто мне не помогал, никто не подсказывал, куда идти и что со мной происходит. Больше того, мне мешали, против меня были все – преподаватели, друзья и прочие доброжелатели. Все были против меня. Но они ничего не могли поделать, разве что стыдить меня или расспрашивать, что же это я делаю. В том-то и дело, что я не делал ничего! Это было сильнее меня. Это просто происходило. Конечно, кое-что я все-таки сделал: сам о том не подозревая, я постучал в дверь – и она открылась. Я много лет медитировал, просто сидел молча и ничего не делал. И шаг за шагом я перенесся в то пространство, где ты просто есть, но ничего не делаешь. Ты просто есть – чистое присутствие, бездеятельный наблюдатель. Нет, я ничего не делал. Я просто лежал, сидел, ходил – но там, в глубине, не было никого, кто что-то делает. Я утратил все честолюбивые мечты. У меня пропало желание к чему-то стремиться, чего-то достигать. Я просто погрузился в себя. Это была пустота, а пустота сводит с ума. И все же это единственный путь к Богу. Бога достигает только тот, кто готов сойти с ума....... СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ КУПЯНСКА, СГИНЬТЕ -ВАМ НЕ ПРОЙТИ - КУПЯНСК ПОД ЗАЩИТОЙ ВЫСШИХ СИЛ!!!

Что, по твоему мнению, является самым удивительным в жизни? Самое удивительное в жизни – это то, что никто не кажется удивленным. Люди воспринимают жизнь как нечто само собой разумеющееся. Все есть тайна, все просто поразительно! Это чудо, что из семени вырастает дерево, что утром, когда встает солнце, начинают петь птицы. Это чудо! Вы сталкиваетесь с чудесами каждый миг, и все же не выглядите удивленными. Это самая удивительная вещь в жизни – что люди воспринимают жизнь как должное. Только дети не воспринимают ее как что то само собой разумеющееся. Вот почему дети обладают красотой, милосердием, невинностью. Они всегда живут с ощущением чуда, все вызывает в них благоговение. Камешки на берегу или раковины… Понаблюдайте за детьми, с какой радостью они бегают, с какой радостью собирают простые цветные камешки, как будто бы они нашли потрясающие бриллианты. Когда они рвут цветы, дикие цветы, посмотрите в их глаза. Или когда они ловят бабочек – понаблюдайте за ними. Все их существо, каждая клеточка их тела погружается в тайну. И это – самое важное качество, которое делает жизнь стоящей того, чтобы ее прожить. Тот, кто теряет способность удивляться, – мертв. В тот момент, когда в вас умирает изумление, умираете вы. В тот момент, когда в вас умирает ощущение чуда, умираете вы. В тот момент, когда вы становитесь не способны чувствовать благоговение, вы теряете всю свою силу. А быть рожденным с даром радости и ощущением того, что мир безумен, – это то качество, которое делает жизнь стоящей того, чтобы ее прожить, – не только стоящей того, чтобы жить, но чтобы танцевать, чтобы праздновать. Единственное, что удивляет больше всего, – это то, что вы не кажетесь удивленными. И именно так ваша жизнь превращается в скучную жизнь, в жизнь, полную печали. Верните назад свое умение изумляться, как это было в детстве. Снова посмотрите на мир теми же невинными глазами. Дионис называет это агносия , состояние не знания, Упанишады называют это дхьяна, самадхи , состояние не знания. Это не невежество. Невежество и знание принадлежат одному измерению: невежество означает меньше знания, знание означает меньше невежества, различие лишь в степени. Агносия, самадхи – это не невежество, оно находится за его пределами. Это чистое состояние удивления. Когда вы наполнены изумлением, существование наполнено божественным. Откуда появляется свежесть? Она ниоткуда не появляется, она всегда здесь. Само существование и есть свежесть. Существование свежо, потому что оно всегда здесь и сейчас. Оно не обременено прошлым, оно никогда не бывает старым. Время никак не влияет на существование, времени для него не существует. Время течет только для ума. По сути, время и ум – синонимы. Остановите ум, и остановится время. * * * Кто то спросил Иисуса: – Что будет самым удивительным в твоем царстве Божьем? И Иисус сказал: – Там больше не будет времени. Очень неожиданный ответ: «Там больше не будет времени». Вот что будет самым поразительным в царстве Божьем – потому что ум исчезнет, откуда там может быть время? Время не состоит, как принято считать, из трех времен: прошлого, настоящего и будущего. Время состоит только из двух времен: прошлого и будущего. Настоящее не является частью времени – настоящее находится за его пределами. И настоящее всегда свежо. Настоящее – это часть вечности. Настоящее – это проникновение вечного в наполненный грезами мир времени, луч света в темноте ума. Прошлое никогда не бывает свежим – не может быть, это очевидно. Оно всегда грязно, всегда воняет – воняет смертью, воняет всем тем, что уже сгнило, воняет традицией, воняет трупами. Прошлое – это кладбище. А будущее – не что иное, как проекция этого мертвого прошлого. И как будущее может быть живым? Мертвое может дать проекцию только для мертвого. Что есть ваше будущее? Видоизмененное прошлое, немного подправленное здесь и там, чуть лучше, чуть изысканнее, чуть комфортнее, но это то же самое прошлое. Вы страстно желаете его повторить. Ваше будущее не несет в себе ничего нового – и не может нести. Ум не приемлет ничего свежего. Он бессилен в том, что касается нового, свежего и молодого. Он может перемещаться только в пределах маленького мира знакомых, известных вещей, – а известное есть прошлое. Будущее – это не что иное, как желание его повторить – лучше, конечно. Поэтому будущее тоже не свежее. Лишь настоящее свежо. Ты спрашиваешь меня: «Откуда приходит свежесть?» Свежесть никогда не приходит и никогда не уходит. Она всегда здесь, она всегда сейчас. Будьте здесь и сейчас, и внезапно вы станете свежими, вы будете купаться в вечности, на вас будет проливаться нечто безвременное. Называйте это Богом, называйте это царством Божьим, называйте это нирваной, – как вам угодно. Все эти имена указывают на одно и то же – то, что не может иметь имени. Все эти слова пытаются выразить невыразимое. Просто отбросьте человеческий ум в сторону. И, говоря это, я подразумеваю, что нужно отложить прошлое и будущее и посмотреть. Этот самый момент… Целое небо спускается на вас. Вы переполнены. Птицы поют – и их песни свежие, они не повторяют старых песен. Они не имеют понятия о вчерашнем вечере и не поют о будущем. Они не репетируют завтрашний день. Деревья свежи. Все свежо, кроме человека. Так что не надо спрашивать: «Откуда появляется свежесть?» Спросите лучше: «Откуда приходит эта серость, эта затхлость, эта безжизненность?» Потому что эта безжизненность приходит и уходит. Свежесть всегда здесь, она – самая суть существования. Это присутствие Бога. Медитация – это не что иное, как способ, метод, чтобы соединить вас с вечным, чтобы увести вас за пределы времени, за пределы того, что рождается и умирает, за пределы всех границ, в непостижимое и непознаваемое. И это все не где то далеко, это так близко, как только возможно. Даже говорить, что это близко, будет неправильно, потому что это в точности и есть ваше существо, это и есть вы. Свежесть – это ваша душа. Ваш ум скучен, предельно скучен. Выберитесь из ума. По крайней мере, на несколько мгновений в день отбрасывайте ум в сторону, совершенно оголите себя. И тогда вы узнаете, что она бьет в вас ключом – та самая свежесть, о которой ты спрашиваешь. Откуда она приходит? Она приходит из глубочайшей сердцевины вашего существа – и на самом деле она не приходит. Внезапно вы обнаруживаете, что она всегда была. Она всегда присутствовала там, как подземное течение, скрытое многими, многими слоями воспоминаний, грез и желаний. Будда говорит: отбросьте все желания, и вы узнаете. Отбросьте все желания, и вы достигнете тех пределов, которые находятся за гранью рождения и смерти, и войдете в бесконечное. Но почему человек не движется в свое существо, которое так близко? Он готов отправиться на Луну, он готов отправиться куда угодно! Он готов устремиться к звездам, но не к собственному сердцу. Почему? За этим должна скрываться какая то глубокая причина. Причина в том, что в путешествии внутрь себя вам придется себя потерять. А человек боится потерять себя. Он цепляется, он хочет остаться собой. Он не хочет утратить свою личность, и, хоть она и фальшивая, это лучше чем ничего. Такова наша логика. Мы не знаем, кто мы, и поэтому цепляемся за тело, за ум, за что угодно, что нам дано, – за условности, за католицизм, индуизм, мусульманство. Мы цепляемся за все, что нам навязали, потому что это дарит нам ощущение комфорта, иллюзию, будто мы знаем себя: «Я – коммунист», – это становится моим знанием о себе. «Я католик», – это становится моим знанием о себе. «Я индус», «Я немец», – это становится моим знанием о себе Будда говорит: «Познай себя». Сократ говорит: «Познай себя». Все они говорят: «Познай себя». Все пробужденные несут лишь одно послание: познай себя. Мы слушаем и не слышим. Мы продолжаем ходить все по тем же прогнившим мостам, все так же продолжаем жить в несчастье. А причина в том, что эта старая жизнь в несчастье может дать вам только одно – эго. Если вы отправитесь внутрь, вам придется заплатить за это. И эта цена равна потере вашего эго... Ошо СГИНЬТЕ ОККУПАНТЫ ИЗ УКРАИНЫ, СГИНЬТЕ!!!

Собака любить м'ясо Ворона любить сир. А я люблю бавовну З доставкою у Крим. (начальник об'єднаного прес-центру Сил оборони Таврійського напрямку полковник Олексій Дмитрашковський.)

А шо там Германия? Вроде стабильно. Как узнали что байден передает Украине 61 000 000 000 долларов сразу обрадовались и поняли что снова байден лидер. И только придет наведет порядок и спасет. Щас я пощитаю 63 й транш х на 125 000 000долл = 7 875 000 000 долл Из обещанных 61 000 000 000 долл. Идем дальше про Германию Делать вид что украинских беженцев в Украине очень мало и они живут совсем совсем невидимо у Меня не получается из за факта их, беженцев и беженок наличие Их вроде тут нет, а они на самом деле Есть. Этот 1млн 650 тыс надо кормить обувать поить, учить, лечит, страховать от бед Среднее пособие составляет с учетом самого пособия 540 евро включает в себя оплату жилья, пакет страховок и есть около 1000евро и если умножить 1 млн 650 000 укр. Беженцев на 1000 евро среднего пособия на человека 1 650 000 граждан украины х 1000евро то получаем 1 650 000 евронов помощи гуманиторной ежемесячно А в году 12 месяцев и тогда 12 месяц х 1 650 000евронов

В современном обществе есть множество разновидностей социальных лифтов Одним из таких вариантов соц. лифта есть образование. Образование в современном обществе — самый доступный социальныйый лифт, который способен обеспечить вертикальное восхождение человека от низкого к более высокому социальному статусу. Однако стоит знать, что диплом о высшем образовании не является гарантией успеха Но в отличии от страны исхода в Германии это является необходимым условие более успешной карьеры чем у людей отсутствием оного. Для того что бы этот заработал необходимо собоюдение определенных условий, как например Высшее образование должно быть доступным и даже возможно бесплатным, чтобы и талантливые и достойные подростки даже из самых бедных слоев могли успешно достичь уровень первой академической ступени. Студенту из мало обеспеченной семьи будет по возможности предоставлено место в общежитии за совсем не большую оплату и при хороших показателях в учебе многие студенты получают так называемую стипендию. Студент живущий отдельно от родителей может получать до 940 евро в месяц С родителями до 630 евро в месяц Еще одна плюшка стимулирующая быт студента это легкая возможность подработки доступная именно с таким статусом студента С одной стороны различные сферы торговли, развозка корреспонденций, еды сферы услуг населению - помощь в переездах, помощь по дому Охотно берут студентов на работу А с другой стороны государство берет со студентов самые возможные лояльные налоги, и потому в месяц получить прибавку к стипендии начиная с 500 евро - это совершенно простая и реализуемая задача. Единственно требование государства для предоставления стипендии -это отсутствие нареканий в учебе, хорошая успеваемость, успешное окончание вуза и свовременное устройство на работу

Ось тобі така версія Еще расследование не закончено, но кто виноват у тебя - укроп и евреи Хто у нас всрався - невістка всралася Ты там разберись толком чего у вас происходит а потом основательно и вдумчиво выдавай официальные данные чтобы не стирать посты и не истерить